Книга Корона огня и пепла, страница 125 – Мира Салье

Никто. Кроме Деллы.

Благодаря ее самоотверженности смертная не страдала.

Когда Делла коснулась губами набухшей вены, Кэл почувствовал укол ее вины, но та быстро сменилась наслаждением. Он ни на миг не забывал свои ощущения, отчетливо помнил тот день, когда по его горлу впервые потекла кровь. Просто непередаваемое удовольствие.

Он наблюдал, как алые струйки стекают по ее губам, как горят красным яростным огнем глаза, и единственное, чего хотелось Кэлламу, – это схватить ее, посадить на трон, а потом поклоняться ей, пока она не начнет молить о пощаде. Ему нравилось и не нравилось, что его столь сильно возбуждали мысли об истинной сущности Деллы. Он представлял, как медленно накрутит ее чудесные медно-рыжие волосы на кулак, как просунет язык ей в рот и овладеет ею, перегнув через трон. Воображал, какие стоны она будет издавать. Он хотел этого, только не здесь, а дома, в Риналии.

Но увы… В долине Воздаяния все его планы полетели в бездну. Осознавала ли Делла, что там произошло? Вряд ли. Поэтому скоро ему придется отвечать на вопросы, на которые он еще был не готов дать ответы.

Эта гребаная игра подходила к концу.

Музыканты на мгновение затихли, а потом по залу разлилась новая ритмичная мелодия. Делла что-то шепнула Эмилиану и, когда тот согласно кивнул, скрылась среди гостей. Братец же уселся на трон с бокалом вина, отсалютовал ему и хищно оскалился.

Долбаный придурок.

Выпитый алкоголь ничуть не успокоил Кэла. Он по-прежнему ревновал и даже подумывал о том, чтобы что-нибудь сломать, например шею брата. Тот как раз откинулся на спинку трона – само воплощение высокомерия и жестокости – и поманил его пальцем. Как же бесило, что он отдавал приказы ему, другому принцу ада, да еще и не в своих владениях. Здесь Эмилиан не король.

В голове Кэла промелькнули воспоминания о тех днях, когда он всегда и во всем потакал брату. Гребаная ложь. Как он вообще мог подумать, что Кэл примет его образ жизни? Эмилиан, может, и заменил воспоминания, но не его суть.

Кэллам выругался про себя. Ему не хотелось приближаться к брату, а тем более вступать с ним в беседу, которая вряд ли будет изобиловать придворными любезностями. Но он прекрасно знал все стороны и особенности Эмиля, поэтому по ряду причин был вынужден терпеть его гнусный характер и подчиняться приказам, иначе рисковал оказаться по соседству с ринальским генералом и с одурманенным от крови разумом.

Приблизившись к трону, он выжидающе приподнял брови, однако Эмиль и не подумал нарушать паузу.

— Ну и?

— Как тебе праздник, брат?

— Великолепно. Я просто в восторге. – Кэл сделал жадный вдох, попытавшись совладать с собой, и перевел взгляд на выход из зала, куда несколько минут назад увели пленника.

Алин… Сын уважаемого лорда Дариуса, генерал ринальской армии, один из лучших воинов в королевских войсках, а ныне обвиняемый в государственной измене. Это все, о чем говорила память.

Снова наглая ложь.

И хотя Кэллам холодно смотрел на Алина, внутри у него разливалось тепло. Что-то отличное от чувств к Делле. Словно его кровным братом был вовсе не мужчина, что сидел на троне, а тот, которого увели прочь в кандалах.

— В чем обвиняют ринальского генерала?

— Ты не помнишь?

— Смутно.

— Он вступил в сговор с вианцами.

После церемонии передачи брачного клейма брат собирался вернуть ему силы, а первым его приказом будет уничтожить правящую династию Вианортов: не просто умертвить их тела, а пленить души в аду, чтобы «небесный ключ» навеки исчез с лица земли. Чтобы архангелы никогда не смогли исцелить тело и вернуть в него душу.