Книга Звездная эскадрилья, страница 222 – Брендон Сандерсон, Дженси Паттерсон

Я не помнил, как это – смеяться.

Возможно, это означало, что я уже утонул.

Я все еще был на взводе, когда Каури отвела нас на собрание сената. Оно проходило в амфитеатре, вырезанном в скале. Это было огромное для киценов пространство, сотни и сотни маленьких мягких стульев, поднимающихся прямо к потолку в дальней части зала. Аланик едва хватило места, чтобы стоять ровно, а мне пришлось пригибаться, чтобы не упереться головой в потолок.

На полу ниже сидений было достаточно места, чтобы некоторые из нас могли сесть. Остальные остались на пляже, когда ФМ, Аланик и я попытались втиснуться в зал. Мы воспользовались нехваткой места, чтобы не допустить Куну на встречу, но на самом деле я боялся того, что он мог сказать.

Нам пришлось сесть, подтянув колени к груди, чтобы поместиться там. Одна из киценов парила на маленькой платформе с загнутыми краями, словно в чашке, из каких мы пьем на Россыпи. К передней части чашки был прикреплен микрофон, как на подиуме.

— Я – Ади, распорядительница сената, – сказала кицена в чашке. – Моя работа – следить за тем, чтобы судебное разбирательство шло упорядоченно. Вы не должны говорить, пока вам не зададут прямой вопрос.

— Нам будет предоставлена возможность защищать наше дело? – спросил я. – Мы пытаемся вернуть домой наших друзей и предложить союз, и если нам не позволено будет говорить…

— Возможно, вам предложат выступить, если возникнут вопросы, – сказала Ади. – Пожалуйста, не говорите вне очереди.

«Возможно». Звезды, хочется верить, что у Каури все под контролем.

Сенаторы-кицены начали входить. Все они были в однотипных шелковых одеяниях. Цвета сильно отличались, и мне стало интересно: это персональные предпочтения или различия указывали, откуда кицен? Мы приземлились на этом острове, но миновали сотни других. Когда зал начал заполняться, я заметил физические отличия между киценами. У некоторых были более длинные уши и морды поменьше, у других – более темный мех. У пары киценов одно ухо было с надрезом, как если бы оно было церемониально надрезано, а у одного, сидящего впереди, был ряд серебряных колечек, продетых до самого кончика уха.

— До чего же их много! – прошептала сидящая рядом со мной ФМ. – Если возникнут вопросы, говорить будешь ты?

— Я назначил специалистом по дипломатии тебя, – сказал я. – Ты и говори.

ФМ глубоко вздохнула:

— Хорошо. Но я побаиваюсь, что, если я скажу что-нибудь не то, поборница Горо проткнет меня мечом. Отсюда непросто выбраться. Мы не сможем убежать.

— Давайте я буду говорить, если вы не хотите, – предложила Аланик.

— Нет, – сказала ФМ, – я могу. Но…

Прибыл Горо на своем диске, а рядом с ним – его поборница. Свою свиту он оставил снаружи. Меч поборницы все еще находился в ножнах, и я надеялся, что там он и останется.

Горо опустил свою платформу, чтобы оказаться на одном уровне с нижним рядом стульев – вероятно, чтобы не загораживать обзор никому из сенаторов. В результате он оказался опасно близко к коленям Аланик, но она, похоже, не испугалась его.

Трудно было испугаться кого-то настолько маленького, но я вовсе не хотел, чтобы его поборница пронзила кому-нибудь из нас лодыжки мечом. Будет ли это дипломатической катастрофой или нет, но кто-то может серьезно пострадать.

Ади призвала собрание к порядку. Занято было всего около трети мест, но я решил, что многие сенаторы просто не смогли добраться в столь короткий срок. Многие кицены смотрели на нас с подозрением, но никто не приближался к нам с оружием на изготовку, так что это все равно было улучшением ситуации.