Книга Звездная эскадрилья, страница 188 – Брендон Сандерсон, Дженси Паттерсон

— Она ушла, – сказала я. – И Кобб тоже. Я их видела.

Я оглядела планету, выискивая в обратном измерении другие разумы цитоников, но не нашла ни одного. Я потянулась дальше, разыскивая Бабулю или даже Кобба, ведь Бабуля сказала, что чувствует его в обратном измерении, хоть я и была уверена, что он не цитоник.

Я не могла найти их. Их здесь не было. Как не было и мертвых пространств, в которых они могли бы скрываться.

— Они ушли, – сказала я. – Но я не знаю, где они.

— По крайней мере, они не там, – сказала ФМ.

Она положила руку на плечо Йоргену, но он стряхнул ее.

— Мы спускаемся на платформу Прима, – сказал Йорген.

— Хорошо, – кивнула ФМ, – но я думаю, тебе стоит остановиться на минуту…

— Немедленно, – сказал Йорген. – Извини, Аланик. Мы вернемся на РеДаун немного позже. – Он повернулся и посмотрел на плывущие обломки корабля – на место, где умерли его родители. – Сперва нам нужно кое о чем позаботиться.

— Йорген, ты готов? – спросил отец, стоя в дверях в гостиную. Он осмотрел мою выпускную форму – как мне показалось, восхищаясь ею, но одновременно проверяя, нет ли чего-нибудь неуместного.

— Да, – сказал я.

Я стоял перед стеклянной витриной, наполненной мамиными медалями. Она была одним из самых титулованных пилотов за все время существования Сил самообороны Непокорных. В центре витрины находилась оловянная фигурка истребителя класса «Сиго» – корабля, на котором летала моя мать. В детстве я часами смотрел на этот корабль, представляя, как когда-нибудь стану пилотом, сражающимся с креллами: острые ощущения, героизм и слава. Я никогда не вынимал фигурку из витрины – мама бы меня убила, – но мысленно я летал на этом корабле к звездам и обратно.

Я видел свое отражение в стекле, парадную форму, элегантную и подогнанную по фигуре. После сегодняшнего дня я стану настоящим пилотом.

— Надеюсь, ты знаешь, как мы тобой гордимся, – сказал отец. – Многие поступают в летную школу, но окончить ее – это настоящее достижение.

Отец был прав. Я начал со звена, которое, по моему мнению, было лучшим в истории ССН. Все его члены были невероятными людьми, все до единого. Я не мог и мечтать о лучшей команде.

И из всех нас осталось лишь двое. За месяцы обучения мы потеряли многих прекрасных людей.

Тор, Бим, Утренний Прилив, Аспид, Амфи, Жучик, Бита.

Юла.

Мы нуждались в них, но никто из них не дошел до выпуска, и от этого ССН стали беднее. Это не было похоже на достижение. Это была трагедия – во всяком случае, для меня. Что толку в таком лидере, который не смог сохранить свою команду?

Мать спустилась по лестнице, тоже в парадной форме. Она не участвовала в церемонии награждения, но все равно была при всех своих регалиях. Она прошла через комнату, открыла витрину и стала надевать награды. Потом посмотрела на меня, на мою форму – но не в поисках недочетов, как отец.

Мне показалось, что она видит во мне себя.

— Сегодня важный день. Ты оправдал все наши надежды.

— Спасибо, – сказал я – потому что это был правильный ответ, а не потому, что я так чувствовал.

Пилотского значка я заслуживал не больше, чем кадетского, – это произошло автоматически, благодаря заслугам моей матери. И все же я не мог не задаться вопросом: заслужил ли я право находиться здесь? Выгнал бы Железнобокий меня из кадетской школы? Меня, сына Элджернона и Джешуа Уэйт? Я старался изо всех сил, делал все, что мог. Но если бы я этого не делал, я бы, наверное, все равно стоял здесь. Вся моя жизнь лежала передо мной.