Книга Звездная эскадрилья, страница 154 – Брендон Сандерсон, Дженси Паттерсон

— Верховенству нравится эта идея, – сказала я, – до тех пор, пока прощать и забывать предлагается нам.

Артуро кивнул, снова глядя на испарения. Мне понравился его образ мыслей. Понравился сам факт, что он действительно размышлял о сложных проблемах, в то время как многие обитатели и его планеты, и моей были готовы проглотить легкую историю, не задумываясь о том, правдива ли она.

— Ты сам решил стать пилотом? – спросила я. – Твой народ воюет, но не могут же все быть воинами.

— Нет, – сказал Артуро. – Считается, что мы все участвуем в военных действиях, независимо от нашей работы, и, возможно, в некотором смысле это правда. Но работа пилота вызывает большое уважение. Многие лишенные привилегий люди хотят пройти тест на пилота ради тех возможностей, которые предоставляет эта работа, но для меня это было ожидаемо. У моих родителей много связей, много… социальной власти, я думаю. И чтобы поддерживать империю, мне пришлось стать пилотом.

— Звучит разумно, – кивнула я. – Ты должен доказать, что ты – лучший.

— Они не хотели, чтобы я доказывал это, – сказал Артуро. – Я чуть не погиб, когда был курсантом. Мои родители дернули за ниточки и подарили мне значок пораньше, чтобы мне не пришлось продолжать полеты.

— Но ты все равно летаешь.

— Да. Мои родители недовольны этим. Моя девушка тоже. Все они считали, что я выполнил свою часть работы. Но я этого не сделал, понимаешь? Я ненавижу мысль о том, чтобы вернуться в пещеры и извлечь выгоду из смерти моих друзей, людей, которых я знал и любил. Это было бы трусостью – прятаться, когда мне следовало бы сражаться. – Он покачал головой.

— Вот почему твоя… – Йоргену не понравилось, когда я использовала это слово. – Я не думаю, что есть точный перевод этого слова на мой язык, но твоя пара…

— Моя девушка, – сказал Артуро. – Да, именно поэтому она в конце концов рассталась со мной. Думаю, она хотела этого уже какое-то время, но сомневалась, сможет ли. Мол, нехорошо отказываться от того, кто сражается за будущее человечества, но она всегда думала, что я пробуду несколько месяцев в летной школе, а потом вернусь. А я этого не сделал.

— Извини, – сказала я.

— Все нормально. Честно говоря, я думаю, что это было к лучшему для нас обоих. Она сказала, что я изменился, что меня не волнует то, что волновало раньше. – Он пожал плечами. – Возможно, она права.

Учитывая, насколько сильно его сейчас волновал вопрос о свободе своего народа, я подумала, что это, возможно, только к лучшему, но мне было интересно, согласится ли он с этим.

— Мы на одной стороне, – проговорила я. – Пока вы хотите бороться с Верховенством, вам не нужно беспокоиться на мой счет.

— Как и тебе, – сказал Артуро. – Йорген у нас зациклен на правилах, но он не больше нас с тобой хочет играть по их правилам.

Я поверила ему. Я не могла быть абсолютно уверена, что он говорит правду, но та же проблема была и у него со мной.

В любом случае как только мы приведем все в порядок, мы это узнаем.

Я беспокоилась, что на платформе будет неудобно спать, но мой брат и пилоты Независимости нашли двухъярусные комнаты, оставшиеся с тех пор, когда платформа была заселена. Это был целый отсек – больше комнат, чем нам могло понадобиться. Пилоты Независимости поселились в одной из них, а семья Ринакина и некоторые другие беженцы расселились по еще нескольким. В последние годы комнаты, очевидно, использовались спасателями, потому что старые матрасы были заменены на всех койках, кроме верхних, где многие из них были рваными. Остальные койки были не такими мягкими и чистыми, как мне хотелось бы, но это было лучше, чем перспектива спать в кабине самолета.