Книга Звездная эскадрилья, страница 150 – Брендон Сандерсон, Дженси Паттерсон

Ничего не произошло.

— Что тебе теперь делать? – спросила я. – Попросить тейникса сделать что-нибудь?

— Я не знаю, о чем его попросить, – сказал Йорген. – Я не могу послать ему образ ингибитора. Это ни на что не похоже.

— Может, ты бы попытался показать ему изображение приближающегося к нам цитоника и дать ему понять, чего мы боимся?

— Мы не собираемся снова пугать слизней, чтобы заставлять их подчиняться, – заявила ФМ.

— Верно, – сказал Тор. – Но есть разница между запугиванием и общением с ними. Не могли бы вы объяснить ситуацию?

Йорген, похоже, засомневался, но ФМ кивнула и снова уставилась в пол.

— Ладно, – сказал Йорген. – Я попытаюсь… объяснить.

Он закрыл глаза, и я прислушалась в обратном измерении, пытаясь услышать, что он станет говорить.

В этом не было слов, только идеи. Йорген показал слизню свой страх, а затем цитоника, появляющегося в диспетчерской. Я чувствовала страх слизня – ему не нравилось, как с ним обращались цитоники в прошлом.

Клянусь ветвями, эти существа действительно разумны!

Однако же слизень ничего не сделал.

— Ты можешь попросить его защитить нас? – спросила я. Они говорили, что слизни воспринимают абстрактные понятия, ту же опасность…

Йорген отправил образ, почти что запрос. Мне показалось, что платформа отключилась от внешнего мира.

Слизень Артуро издал скрипучий звук, а затем Вселенная вокруг меня перестала вибрировать, как будто вся она внезапно умерла. Все исчезло – моя способность потянуться, найти остальных, достучаться до шепчущих голосов, которые говорили мне, что я не одинока. Возможно, именно это имел в виду Йорген, когда сказал, что Спенса слышит звезды. Я слышала не столько звезды, сколько само пространство и время.

А теперь все это исчезло.

Йорген казался таким же дезориентированным, как и я. Бабах уткнулся носом в руку Йоргена, а Милашка распласталась в перевязи на его груди. Жабр прижался к плечу ФМ.

— Я больше не слышу их, – сказал Йорген. – Это сработало, но… если мы не сможем использовать свои собственные силы, мы не сможем отслеживать врага или подслушивать его. – Он повернулся ко мне. – Как мы это сделали на Россыпи? Послали какое-то впечатление?

— Должен быть код, который позволит нам использовать цитонические способности, пока мы находимся внутри ингибитора. Я не знаю, как ты вернул его на Россыпь, но ты это сделал. Может быть, потому, что там проявились твои силы, ты вырос с этим кодом в голове?

— Это объяснило бы, как его получили тейниксы, – сказала ФМ.

— Где-то здесь может быть ключ. – Тор наклонился над панелью управления. – В базе данных есть некоторые записи, но они кажутся пустыми.

— Поиграй с ними, – сказала я.

— Хорошо, – согласился Тор и пробежался по клавишам.

Ощущение вошло в мой разум, словно ключ, просунутый под дверь. Я сосредоточилась на нем, запечатлела его в своей памяти, и мир вокруг меня снова начал вибрировать, как хор насекомых, снова начинающих щебетать после урагана.

— Звезды! – выдохнул Йорген. – Так намного лучше.

— Лучше! – согласились Жабр и Бабах; их голоса образовали странную гармонию.

Я потянулась вовне, нашла разумы всех слизней на платформе и предложила им это ощущение. И почувствовала облегчение каждого.

— Это должно дать нам какое-то прикрытие, – сказал Тор. – Я могу поработать над поднятием щита и потратить некоторое время на ремонт корабля Аланик, чтобы он был готов к бою. Тогда мы сможем опробовать системы вооружения и гипердвигатель.