Книга Цитоник, страница 32 – Брендон Сандерсон

Голос.

Я рывком заставила себя очнуться. Я знала этот голос.

— Ох-ох-ох, – сказал он.

Винзик!

Слова пронзали тьму, тянулись к чему-то. К существам. Сущностям.

К делверам.

Теперь я ощущала их – как бесконечное количество белых огней. Услышанный мной голос обращался к ним.

— Незачем быть такими грубыми, – продолжал он. – Такими агрессивными. Я к вам с предложением! Сделка. У вас есть то, чего желаю я, а у меня есть то, чего желаете вы. И разница между этим не так уж велика, верно?

Этот голос… на самом деле он принадлежал не Винзику. Это был голос Брейд – хотя, конечно, слово «голос» весьма приблизительно. Должно быть, она передавала слова Винзика как переводчик.

Я подслушивала их – шпионила, перехватив разговор. Бабуля так долго учила меня этому – моему призрачному чувству, позволяющему слышать звезды.

«Ты причиняешь нам боль, – сказали Винзику делверы. – Ты – шум. Ты – не личность. Ты – боль».

— Я – шум, который может положить конец этой боли, – пообещал через Брейд Винзик. – Я могу переловить всех цитоников галактики. Я могу сделать так, чтобы ни один из них больше никогда не потревожил вас. Никогда не… соблазнил вас снова.

О скад! Они хотели этого. Я это чувствовала.

«Говори», – сказали делверы.

— Я должен контролировать мою империю, – сказал Винзик. – Как только я установлю контроль над ней, я смогу найти и остановить всех цитоников до единого. Однако же я не смогу установить контроль, если вы уничтожите мой народ, когда я вызову вас.

«Оставь нас в покое! – сказали делверы. – Перестань вопить! Прекрати это все! Почему это не прекратилось?»

Я покопалась в ощущениях и вроде как поняла. Для делверов все времена и места были одним. Но взаимодействуя с нами, они вынуждены были ограничивать себя нашим способом существования.

Тем не менее они не могли по-настоящему видеть будущее. Скорее, они существовали во всех временах одновременно и потому не могли отделить и отличить будущее от прошлого или настоящего.

Да, это трудно объяснить. Однако же я чувствовала их боль. Кажется, она универсальна для всех измерений.

— Ох-ох-ох, – сказал Винзик. – Не надо кричать. Я могу прекратить боль. Но если я проиграю эту войну… Ну, вы хотите повторения того, что произошло с соблазненным делвером? Шум, который это сделал, – из тех шумов, с которыми я борюсь.

Похоже, он знал, как именно я спасла Звездовид. Мне хотелось наорать на делверов, объяснить, что я помогла их сородичу, а вовсе не соблазнила его. Но внезапно я поняла, что они имели в виду раньше, когда преследовали меня. Когда сказали: «Что ты сделала с Нами?» – они имели в виду того делвера, которого я отделила от остальных.

«Мы обдумаем эту сделку», – сказали делверы Винзику.

— Можете не торопиться, – сказал Винзик. – У вас сколько угодно времени.

«Нам не нужно время. Мы его ненавидим».

Да, это и вправду было так. Но я чувствовала, что от них исходит что-то еще. Помимо ненависти ко времени и индивидуальности, они ненавидели что-то еще. Нечто приближающееся. Нечто, чего они… боялись? Я поднажала чуть сильнее, чтобы разузнать побольше.

Делверы повернулись ко мне. Скад!

Я запаниковала и бросилась прочь, отступая к своему телу. Подумать о возможных последствиях того, что мне удалось подслушать, придется попозже. Моя умственная усталость взяла верх.