Книга Цитоник, страница 181 – Брендон Сандерсон

Я очень надеялась, что выживу, потому что Бабуле обязательно стоит добавить эту историю в свой репертуар. Дети в будущем станут твердить, что мои приключения слишком уж диковинные, а значит, я не реальная историческая личность, а явно выдуманная, как Гильгамеш или Дэвид Боуи.

— Наш враг боится меня, – сказала я своим спутникам. – Мы должны это использовать. Как бы нам сыграть на их страхах?

— Интересная идея, – сказал Чет. – Если вы сможете заставить их почувствовать подлинный ход времени, им это будет ненавистно. Но здесь трудно хоть кого-то заставить почувствовать ход времени.

— О! – сказал М-Бот. – Мы можем заставить их чувствовать эмоции. Разве это не будет тоже им ненавистно? Ну, в смысле – это же прекрасно и неприятно одновременно.

— Они уже испытывают эмоции, – объяснил Чет. – Общие для них… для нас. Мои соплеменники испытывают раздражение и ненависть по отношению к звукам и переживаниям в «где-то». Это чисто эмоциональная реакция. Они ненавидят боль, конкретные ее виды, но не эмоции в целом – до тех пор, пока они все чувствуют одно и то же. Но опять же делверы – не групповой разум. Они не разделяют мысли, они просто всегда думают одинаково. Потому что идентичны во всем.

Кроме Чета, которого я изменила.

— Это полезная информация, – сказала я. – Но меня они боятся особо.

Чет подался вперед:

— И не зря. Когда вы впервые заговорили со мной, Спенса, и показали мне, кто вы такая, я увидел в остальных обитателях Звездовида разумных существ. Вы разблокировали меня. Теперь вы помогаете мне вспомнить мое прошлое. Они боятся, что вы можете сделать с ними то же самое.

— Ты пришел в пояс, чтобы спрятаться, – сказал Хешо. – Они уничтожили бы тебя, если бы могли?

— Думаю, да, – сказал Чет. – Это ужасно.

Некоторое время мы летели молча. Внизу проплыл фрагмент – судя по виду, арктический. Это было странно, но, возможно, температура здесь была подобна еде. Возможно, это было нечто такое, чего мое тело больше не узнавало.

— Что, если мы каким-то образом поставим других делверов в ситуацию, когда им придется выбирать произвольные варианты? – сказал Хешо. – Это их напугает? Ведь если выбор делается наугад, некоторые могут выбрать иначе, чем другие.

— Но они этого не сделают, – сказал Чет. – Если поставить делверов в одну и ту же ситуацию, они сделают один и тот же выбор.

— Я не верю, что случайность работает так, – сказал Хешо.

— Потому что случайности не существует, – сказал Чет.

— Погодите, – сказала я. – Конечно же, она существует. М-Бот, назови мне произвольное число.

— Ладно, – сказал он. – Между чем и чем? Я запрошу случайное число из моего измерения в электронном облаке…

— Нет, – сказала я. – Не надо ничего запрашивать. Просто выбери число.

— Спенса, я не способен это сделать – в буквальном смысле слова, – ответил М-Бот. – Ты что, ничего не знаешь о роботах? На самом деле неясно, способен ли даже человек выбрать действительно случайное число.

— Восемьсот тридцать семь, – сказала я.

— А! – отозвался Чет. – Но оно может быть абсолютно неизбежным, основанным на химии вашего мозга и текущих раздражителях.

— Да здравствует детерменизм! – воскликнул М-Бот.

Я нахмурилась. Мне не нравилось, как развивался этот разговор.

— Как бы то ни было, – сказал Чет, – именно так устроены делверы. Хешо, ваше предложение было хорошим, с учетом имевшихся у вас фактов, но оно невыполнимо.