Книга Цитоник, страница 133 – Брендон Сандерсон

Симба же держался хорошо; он вскочил на вершину башни, известной как крепость Скалы Гордости.

«Ты глупец, дядя! – прорычал Симба. – Ибо предполагал, что сбросишь меня навстречу смерти, как сбросил моего отца, но на самом деле ты уступил мне высоту и отдал мне преимущество в дуэли!»

Шрам закричал и бросился на него, но обучение Симбы-изгоя у рыцарей Затерянной Саванны сослужило ему хорошую службу. Призрак отца возник у него за спиной, сияя, как ореол света. Могучая была схватка! Все королевство могло видеть их наверху башни, ибо взобрались они высоко. Но Шрам был убийцей, а не обученным рыцарем, и подлые уловки не могли ему помочь при свете дня и истины!

Применив технику «Не страшусь расправы», которой его научил долговязый Тимба, храбрый рыцарь схватил дядю за шею и швырнул в сторону. Старейшина клана Львов, не в силах удержать равновесие, поскользнулся, рухнул со Скалы и уцепился лишь кончиками пальцев.

Я сделала паузу ради пущего эффекта, как это всегда делала Бабуля. Дала слушателям время представить себе храброго принца-воителя на вершине башни, наконец-то одержавшего победу после долгого изгнания. Публика подалась вперед, с нетерпением ожидая продолжения.

— Симба выпрямился во весь рост, – сказала я. – Бой армий внизу прекратился, все взгляды обратились к двум монархам. «А теперь, – приказал Симба, – ты расскажешь всем, как предал моего отца, чтобы они узнали о твоей измене!»

«Я признаюсь, племянник! – вскричал Шрам. – Я предал твоего отца – это Гиены меня заставили! Я был всего лишь их орудием! Пожалуйста, пощади меня!»

Внизу взбешенная королева воинов клана Гиен остановила свой поединок с воительницей Налой. В варварской культуре непозволительно молить о пощаде. Увидев такую трусость со стороны Шрама, клан Гиен, все как один, опустили оружие и не пожелали сражаться со Львами дальше.

Симба посмотрел на своего дядю, причинившего ему столько боли и страданий. «Я не могу простить тебя, дядя, – объявил он, – ибо сами боги требуют справедливости. И потому я, как законный король, объявляю, что ты приговорен к смерти».

А потом, яростно взревев, Симба сбросил своего дядю со стены навстречу гибели. Теперь блуждающая душа его отца наконец-то могла отдохнуть. Возмездие свершилось, и на землю вернулось равновесие. Круг наконец-то замкнулся.

Дальше шла всякая романтическая фигня, против которой я уже не возражала так сильно, как раньше, когда была моложе, но это всегда казалось мне наилучшим завершением. В конце концов, это была история про варваров и рыцарей.

Мне самой казалось странным, насколько хорошо я помню истории – все истории. Другие моменты из моего прошлого истаивали, но истории крепко держались в моем мозгу. Как якорь в прошлом, привязанный к моей душе.

Пираты встретили развязку аплодисментами, и Нулуба, всегда потихоньку старавшаяся облегчить жизнь другим, подняла жалюзи, чтобы в ангаре стало светлее. Мы собрались вместе, и я предложила рассказать историю. Я даже не представляла, как хорошо ее примут.

«Они жаждут воспоминаний о мире снаружи, – подумала я, наблюдая за болтовней пиратов. – Даже если принадлежат к разным культурам».

Некоторые бродили вокруг стола, на котором мы расставили разные продукты, найденные во время рейдов или поиска трофеев. Мы больше не нуждались в еде, но Максим сказал, что в акте дегустации есть нечто такое, что помогает восстанавливать воспоминания.