Книга Непокорные, страница 74 – Брендон Сандерсон

«Пока не получается», – сказал слизень.

Мы подождали, пока он сделает еще несколько безуспешных попыток, и вернулись на Россыпь. За это время Йорген, конечно же, десять раз мог выяснить, что мы сделали. Наконец поступило разрешение на посадку, и я повела корабли в ангар, который мы покинули несколько часов назад.

Я сразу заметила Йоргена: он стоял в длинном окне и глядел на летную палубу. В сверкающей белой форме, сцепив руки за спиной. На груди поблескивали медали. Лицо Йоргена было каменным.

Ну да. Я это заслужила.

Когда мы вышли из кораблей, я попросила друзей забрать резонансниц и показать им окрестности, а потом выяснить, можем ли мы предоставить им жилье. Потом сказала, что поговорю с Йоргеном.

Когда они отошли, я направилась к окну. Я не слышала его резкой команды, но видела, как техники выскочили из комнаты через задние двери. Йорген остался на месте. Он ждал.

Что ж, я сама решилась на этот бой. Я начну его с достоинством воина.

Воспользовавшись боковой дверью, я вошла в командный пункт, приблизилась к Йоргену и стала ждать выволочки.

Он молчал и смотрел на наши корабли. Давал мне время облиться потом – проверенный временем метод начальства.

Я не стала нарушать тишину, уверенная, что мои действия были вызваны необходимостью.

— Я думал, что знал, чего это будет стоить, – наконец произнес Йорген и приложил руку в перчатке к стеклу. – Вот почему я сражался.

— Сэр?..

— Я думал, если буду летать достаточно хорошо, – продолжил он, – мне позволят остаться пилотом. Позволят остаться по ту сторону стекла. Чувствовать запах двигателей, ощущать гул корабля, слышать болтовню моих друзей. Тогда… я был нужен. – Он закрыл глаза. – Я полагал, что смогу уклониться от любого приказа, который заставит меня покинуть кабину, но ошибался. Потому что в итоге я получил приказ, который не мог игнорировать. От своей совести. – Он открыл глаза и наконец-то посмотрел на меня. – И вот я здесь. По эту сторону стекла. Возможно, навсегда. Меня разрывало на части, когда я уходил от своего корабля. Уходил, зная, что, взяв на себя командование, я отказываюсь от того, что люблю. Хотя нет, я не понимал этого до конца. Не сознавал, что перестану быть одним из вас и стану тем, кто вас бесит.

— Ты нас вовсе не бесишь, Йорген.

— Тебя бешу, всегда так было, – возразил он. – Я с самого начала был Заразой. Но, по крайней мере, я был с вами. Был одним из вас, даже если вы ворчали на меня. – Он вздохнул. – Я знал, что отказываюсь от мечты о полетах. Но не знал, что отказываюсь еще и от своих друзей.

Скад! Грязный прием. Это я должна была его применить.

— Йорген, – сказала я, шагнув к нему, – я вовсе не имела в виду…

— Ты понимаешь, что происходит с моим авторитетом, когда ты, именно ты, не подчиняешься мне?! – рявкнул он. – Когда ты относишься к нашивкам у меня на рукаве так, словно они не стоят даже ткани, из которой сделаны? Ты подрываешь мой авторитет, Спенса. С нашей первой встречи ты подрываешь мой авторитет.

Я замолчала. Ему было больно. Я чувствовала, как боль исходит от него, словно жар от кузни.

— Я старался смотреть на это сквозь пальцы, – сказал он. – Я знаю твое прошлое, знаю, как с тобой обращались из-за твоего отца. Знаю, что у тебя есть проблемы с властями, и стараюсь не принимать это на свой счет. Но черт тебя побери, Спенса! Неужели ты не можешь хотя бы постараться демонстрировать уважение? Если не к моей должности, то ко мне самому? Ты приходишь в мое жилище, обращаешься со мной как с любимым человеком, а потом поступаешь вот так? Как мне быть? Чего ты хочешь от меня?