Книга Непокорные, страница 57 – Брендон Сандерсон

Я все еще не была уверена, что помешаю этой войне уничтожить меня. Но надеялась, что уберегу от уничтожения Йоргена.

Тем вечером я отправилась выполнять свое секретное задание.

«Я скучаю по телу, – сказал М-Бот, когда я с Погибелью на плече пробиралась по коридорам платформы Прима. – Даже маленькое тело-дрон было забавным. Но я очень скучаю по моему старому телу. Я ведь был красивым кораблем, правда?»

— Лучшим из всех, которые я видела, – прошептала я. – И самым чудесным из всех, которые я пилотировала.

«А он превратился в металлолом. От этого мне грустно».

Чет внутри меня вздрогнул.

«Это нормально – иногда грустить, – сказал М-Бот Чету. – Это часть жизни».

Чет послал в ответ мысль о том, что он учится, но делверы не верят, что учиться или меняться – это хорошо. В том-то и проблема.

Я старалась не обращать внимания на полноценный разговор между моей душой и духом моего мертвого истребителя. Скад, до чего странной была моя жизнь! По крайней мере, красться стало легче – теперь, когда я могла совершать гиперпрыжок по своему желанию. Услышав, что позади меня кто-то идет, я прыгнула в другой коридор и прижалась к холодной стальной стене.

До того как я побывала в «нигде», мне приходилось давать в уме конкретные указания, чтобы совершить гиперпрыжок в определенную точку. После возвращения это уже не было проблемой. Конечно, мне все еще были нужны координаты или образ места, чтобы попасть куда-нибудь, но я училась делать большую часть этого инстинктивно.

Не знаю, была ли эта свежеприобретенная способность связана с делвером в моей душе или стала результатом практики – знакомства со способностями, которое я приобрела благодаря упорной работе в «нигде». Независимо от причины, с того места, где я стояла, теперь можно было заглянуть на летную палубу. Там было пусто – почти все уже спали, – так что я проскочила мимо стены и направилась к своему кораблю.

Как ни странно, нашу жизнь все еще определял суточный цикл, хотя между днем и ночью не было особой разницы. До сих пор я жила на Россыпи (планете, не видевшей солнца), на Звездовиде (космической платформе вдали от звезд) и в «нигде» (где время почти не шло). И все же я считала нынешнее время «ночью». Как и все остальные. Это заложено в человеческую физиологию.

Я начала готовить свой звездолет к отбытию.

Я могла сделать все сама, разве что не сумела бы открыть двери полетной палубы, но все-таки мне предстоял гиперпрыжок. Поэтому я проверила показания внешних топливных датчиков, дважды просмотрела журнал технического обслуживания, затем отодвинула лестницу и поднялась наверх, открыв кабину снаружи.

Но внутри кто-то сидел. И та, что сидела там, вязала.

— Бабуля? – сказала я, совершенно сбитая с толку.

В пожилой женщине было что-то земляное. Как в упрямом камне или в крепком старом пучке лишайника, растущем на одном месте сотни лет. На полетной палубе было темно, но для слепого человека вроде Бабули это не имело значения. Она всегда обладала уникальной возможностью воспринимать мир вокруг себя независимо от зрения – признак того, что ее цитонические способности развивались. Был и другой признак: вероятно, она оказалась в кабине, совершив гиперпрыжок.

— А, Спенса, – сказала она. – Ты не торопишься. Проверяла, готов ли корабль к вылету?