Книга Непокорные, страница 14 – Брендон Сандерсон

— Я себе кажусь одиночкой, – негромко произнес он, – который пытается удержать рушащееся здание. Я знаю, что это не так. Знаю, я не единственный, кто трудится ради нашего будущего, но все же… стены дрожат, потолок прогибается. Хуже того, я уверен: будет землетрясение, от которого вся пещера пойдет ходуном. И мне едва-едва удается держать ситуацию под контролем… – Он повернулся ко мне. – Они собираются раздавить нас, Спенса. Пока ты отсутствовала, мы подвели тебя – и все еще терпим поражение. Только делаем это в замедленном режиме.

— Подвели? Поражение? Йорген, что за чушь! – сказала я. – Ты перетянул на нашу сторону даже не одну – две планеты! Ты спас Куну и понял, как работать с защитой Россыпи! Скад! Ты нашел тейниксов!

Пока я изображала из себя шпионку в Звездовиде, Йорген при помощи своих цитонических способностей погрузился в недра планеты и обнаружил место размножения тейниксов. Благодаря ему у нас теперь были слизни, умеющие переносить гиперпрыжком корабли, слизни, способные на цитонические атаки, и даже слизни, которым по силам блокировать все цитонические проявления вокруг себя. И другие, чьи возможности мы еще не изучили.

Становилось все более очевидным, что Верховенство знало, как использовать разные виды тейниксов. Ингибиторное поле вокруг Звездовида, не позволявшее мне прыгать внутрь или наружу? Создано при помощи слизня. Другой вид тейниксов строил коммуникации, при помощи которых Верховенство удерживало в целости свою империю, координировало полеты дронов, передавало приказы чиновникам. Это была империя, воздвигнутая на крошечных спинах порабощенных цитонических существ.

Я потянулась к Погибели, которую оставила в своей комнате, уходя на совещание. В ответ она сочувственно потянулась ко мне. Увы, мое беспокойство снова породило вибрацию внутри меня.

Блокнот Куны появился рядом с его местом и плюхнулся на стол. Йорген вздрогнул, потом посмотрел на меня. Я боролась с эмоциями, и, когда мое разочарование утихло, я ощутила нечто новое. Искажение личности, размытие реальности и связь с ним – от разума к разуму. От цитоника к цитонику.

Йорген беспокоился обо мне. Тогда я услышала, как он сказал об этом, а теперь я это почувствовала. Скад! Очень приятно, да, но опасно. Я не хотела, чтобы он испытывал душевную боль или тревогу из-за меня. У него и так было много дел, слишком много.

Вопреки себе я отстранилась, блокируя его.

— Ты не монстр, Спенса, – прошептал он. – Ты никогда не была монстром.

— А я этого и не говорила.

— Ты так чувствуешь, – возразил он.

«Согласен, – сказал М-Бот. – Ты не монстр, Спенса».

Чет и я… Мы не были в этом уверены. Мы стали опасными. Стали теми, кто намеревался убить всех подобных себе. Разве это не чудовищно?

Но если истории о монстрах чему-нибудь и научили меня, так это тому, что монстры сильны.

— Ты напуган, Йорген. Скад, Кобб напуган! Но возможно… возможно, нам не стоит бояться. Мы никогда не сдавались креллам. Отчего же мы должны склоняться перед цифрами на листке?

— Я не склоняюсь, – сказал Йорген. – Я просто… ощущаю их тяжесть. Броня права: как только противник полностью задействует свои производственные мощности, он нас сокрушит. Мы живы до сих пор лишь потому, что у Винзика были связаны руки – из-за политики, чьего-нибудь сострадания или нехватки ресурсов. Он выстроил эти препятствия в шеренгу и прикончил каждое выстрелом из бластера в голову. Теперь наша очередь.