Книга Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши, страница 75 – Елена Эйхен

Это — спальня хозяина.

И я лежала в его постели.

«Нет. Нет-нет-нет…» — пронеслось в голове.

Я резко села, охваченная паникой, и осмотрела себя.

На мне — чужое ночное платье — мягкое, чистое, тонкое, как лепесток. И едва ли его надевала я сама.

А где костюм Адель? Изорванный, пропитанный пылью… и кровью?

Коснулась лица — пальцы скользнули по чистой коже. Ни грязи, ни следов испытания. Только лёгкая шершавость на скуле и у виска — остатки ссадин.

И запах… еле уловимый, но отчётливый. Целебная мазь. Горьковатая, травяная, узнаваемая.

Кто-то перевязал меня. Помыл. Переодел.

Неужели?..

Воспоминания накрыли внезапно — тяжёлой, жгучей волной. Его руки… мои объятия… горячка, в которой я тянулась к нему… попытка поцелуя.

Это было наяву?

Стыд обжёг изнутри. Кровь прилила к лицу, вспыхнув, а затем также резко отхлынула, оставив за собой ледяную пустоту. Что я наделала?.. Что он теперь обо мне думает?..

А может, это всё-таки был сон? Галлюцинации от яда?

Я с силой скинула с себя одеяло и сорвалась с кровати. Пол под ногами оказался холодным. Ноги подогнулись, пришлось ухватиться за край тумбы. В глазах плыло, голова кружилась.

В комнате ещё царил полумрак, но за высокими окнами рассвет уже нащупывал контуры мира.

Я на цыпочках подошла к приоткрытой двери кабинета — и как тень скользнула внутрь.

Вгляделась в полумрак — и увидела его.

Хозяин спал, свернувшись на том самом маленьком диванчике у камина, где прежде спала я. Он укрылся лишь одним пледом, небрежно накинутым на плечи. Его поза казалась неудобной, даже скованной для такого высокого, широкоплечего мужчины. Колени подтянуты к животу, плечи напряжены. На лице — тень усталости, залёгшая в складках у рта, в чуть нахмуренных бровях.

Я замерла, боясь пошевелиться, будто одно движение могло разрушить хрупкий покой этого мгновения.

Мысли путались, сбивались в клубок. Адель… Что с ней теперь? Что будет дальше? Как Ванторн понял, что на арене была не она, а я?

Я не сомневалась, что понял.

Знала это ещё тогда — в тот миг, когда увидела его внизу, у выхода, а не в ложе, где ему полагалось находиться.

Внезапно глаза Ванторна открылись.

Он проснулся мгновенно, без малейшего следа сонливости — будто всё это время лишь ждал. Тёмные зрачки сразу нашли меня в дверном проёме и зафиксировались, точно удерживая взглядом.

— Тебе следует лежать, — его голос был низким, хрипловатым, но в нём уже звучала твёрдая, привычная уверенность.

Я попятилась, чувствуя, как к лицу приливает жар.

— Я… я проснулась… Не знала, где нахожусь… Простите, что заняла вашу кровать, — слова вырывались торопливо, сбивчиво, будто я пыталась оправдаться за преступление.

Он встал, откинув плед, и резко стал самим собой — сдержанным, собранным, непроницаемым. Его фигура в простой тёмной рубашке и брюках, высокая и уверенная, моментально заполнила собой весь кабинет.

— Тебе было плохо, — сказал он, глядя прямо в глаза. — Ты едва дышала после той дряни, что в тебя влили.

В его голосе на миг промелькнуло что-то… незнакомое. Оттенок, которого я не могла сразу определить — раздражение? тревога? боль?

Мне отчаянно хотелось спросить: «Что я делала? Я вас… трогала? Говорила глупости?»

Но язык словно прилип к нёбу. Вместо этого я лишь пробормотала:

— Адель… С ней… всё в порядке?