Книга Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши, страница 43 – Елена Эйхен

Он возвышался над моей поверженной, униженной фигурой. Наблюдал, приподняв бровь, с почти ленивым интересом, за которым никогда не угадаешь настоящих мыслей.

А за его спиной в дверном проёме вырос Мориан Вейдрич. Глаза — цвета зимнего неба с горящими искрами в глубине — скользнули по моему телу, распростёртому на полу.

На миг в их глубине вспыхнуло нечто… близкое к веселью.

Неожиданно для себя, повинуясь необъяснимому порыву, я улыбнулась в ответ…

* * *

Я всегда умудрялась попадать в истории. Помню, Лорис недоумевала:

— Как тебе вообще удалось вырасти с таким характером? Ведьмам полагается быть рассудительными. А ты, конечно, умная… но слишком уж импульсивная.

Да, наверное, всё так. Но что поделать — я такая, какая есть и мне с этим жить. Все мы хороши задним умом. Вот и я, лёжа на полу у ног двух королевских охотников, наконец поняла: стоило остаться в кресле и не приближаться к двери, как бы ни подстёгивало любопытство.

— О-о, — протянул Вейдрич с ленивой усмешкой, — Рейнар, ну зачем же ты так утомил девушку? Она даже до кровати не добралась.

Хлоп-хлоп. Мои веки вдруг стали похожи на ширмы — за ними хотелось спрятаться.

— Встань, — пророкотал хозяин.

— Не будь таким грубым, — вмешался Вейдрич.

Он с усилием протиснулся между косяком и Ванторном, протянул мне руку.

Хлоп-хлоп. Это точно не сон?

Вложила пальцы в его ладонь. Одно движение — и я уже стою.

Хозяин даже не пошевелился.

— Будь осторожна, маленькая птичка, — бархатный голос Вейдрича прошёлся по стенам, обитым шёлком. — Твой Хозяин не слишком славится эмпатией.

Он подмигнул и неспешно удалился из комнаты.

— Мы ещё вернёмся к этому разговору. А пока займись своими обязанностями. Через два часа всё должно сиять. Кладовка — там. — Ванторн кивнул на почти незаметную дверь возле выхода и скрылся вслед за напарником.

Я выдохнула.

Остаток дня я провела в лихорадочной активности, будто надеялась стереть страх вместе с пылью. Уборка в покоях хозяина напоминала не столько повседневную обязанность, сколько древний ритуал выживания.

Комнаты были огромны, зябко-холодны, наполнены вещами, от которых по спине бежал мороз. Повсюду стояли предметы, чуждые и пугающие. Броня в углу словно жила своей жизнью — пустые глазницы шлема следили за каждым моим движением. На стенах висели карты, испещрённые непонятными символами. Полки ломились от фолиантов в потемневших переплётах, тихо источающих магию.

Но страшнее всего — артефакт.

Он висел на стене, неприметный с виду, и всё же от него шёл гул — низкий, ровный, похожий на дрожь натянутой струны виолончели. Вибрации отзывались в костях, отдавались в зубах дребезжащей болью.

Жезл. Сгусток силы, чуждой разуму.

Я втянула голову, стараясь держаться подальше. Смахнула пыль с дальних полок, осторожно вытерла поверхности, краем глаза следя за затаённым кошмаром. Почистить пол под ним? Нет уж. Метлой осторожно сгребла пыль от артефакта к углам и на этом хватит.

Именно тогда, в отчаянной попытке зацепиться взглядом за хоть что-нибудь нейтральное, я заметила на столе под тяжёлым хрустальным пресс-папье сложенный лист плотной бумаги. Инструкция к артефакту.

Любопытство пересилило страх. Я выдернула лист из-под прозрачного груза. Развернула бумагу дрожащими руками. Сердце билось где-то в горле, яростно, гулко.