Книга Хозяин тайги. Ты - моё спасение, страница 48 – Лана Светлая

Тяжело сглатываю, не отводя взгляда от потемневших глаз старушки.

— Он никогда тебе этого не скажет, чтобы ты не чувствовала за собой какой-то вины.

Ну, теперь я это знаю, так что в любом случае буду её чувствовать, когда… если… уеду из Тайгинска.

Меня раздирают сомнения. Я не знаю, на каком остановиться слове из двух:«если» или «когда.

— Ты сама чувствуешь эту нерушимую связь, которой наградила вас матушка-природа, поэтому сделай правильный выбор, Алиса. Правильный и справедливый для вас обоих, а не только для тебя одной, — и, убрав руку с моей головы, старушка, тяжело шоркая ногами, уходит из комнаты, оставляя меня в полном одиночестве.

Я сидела и смотрела вперёд, по сути, не видя ничего из окружающей обстановки. Перед глазами проносились воспоминания. И не только этой кровавой схватки. Фрагменты с той поляны, последние два дня, когда Михаил ухаживал за мной — все эти моменты как в калейдоскопе сменялись один за другим, пока я пыталась принять то, что ещё час назад казалось невозможным.

Оборотни существуют! Они не выдумка, не сказка и не миф.

Я не понимала, что мне делать с этим знанием. Но и отрицать его я больше не могла. Не тогда, когда видела всё собственными глазами.

Не знаю, сколько времени так просидела.

Очнулась тогда, когда почувствовала на себе взгляд. Знакомый взгляд, который не вызывал страха или ужаса.

Понимая, кто смотрит на меня, моргаю и медленно поворачиваю голову к двери.

Глава 26

Алиса

Михаил, одетый в спортивные штаны и рубашку с длинным рукавом, с мокрыми волосами стоит неподвижно, пристально смотря на меня. Взгляд тёмных глаз, кажется, проникает куда-то очень глубоко в меня, как будто он хочет заглянуть мне в душу.

Какие-то секунды и… мужчина громко и резко выдыхает, зажмуриваясь.

— Как же я боялся почувствовать от тебя отвращение или ужас при виде меня! — чуть ли не шёпотом хрипит он, открывая глаза.

Прислушиваюсь к себе, пытаясь найти эти чувства, но их нет. Мне сложно пока уяснить, как в этом мужском теле помещается целый огромный медведь, но каких-то отрицательных чувств к Мише точно не испытываю.

Скорее во мне возникают сочувствие и переживание за его состояние, потому что выглядит он… потрёпанным.

Сердце сжимается от жалости, пока я осматриваю раны на его лице. Глубокие порезы на щеке и на лбу выглядят жутко, хотя крови совсем не видно.

Мужчина, часто морщась, заходит в комнату и садится на место, где сидела старушка. Я так понимаю, его остальное тело выглядит тоже не лучшим образом. Видимо, он поэтому и надел рубашку с длинным рукавом, чтобы не пугать меня ещё больше видом своих ран.

— Я хотел тебе всё рассказать сам. Но тогда, когда ты была бы готова, — он нагибается вперёд и укладывает локти на колени.

— Думаешь, это время настало бы хоть когда-нибудь? — смешок получается с лёгкой нотой истерии.

— Если бы приняла мое предложение и осталась тут… да, оно точно рано или поздно настало бы, — он говорит это так убедительно, что мелькает мысль о том, что он, возможно, прав.

Хотя чего уже гадать. Это свершилось. Всё, точка.

У меня в голове море вопросов, но озвучиваю, пожалуй, самый важный. Тот, который меня волнует и интересует пока больше, чем другие.

— Тот медведь… почему вы дрались? Да ещё и так, что было понятно, что схватка закончится тогда, когда один из вас умрёт.