Книга Хозяин тайги. Ты - моё спасение, страница 43 – Лана Светлая

Самое странное, что… я совсем не против сказать это самое «да». К концу его пламенной речи никакого внутреннего протеста, удивления или паники. Да что уже скрывать, у меня внутри всё вибрирует от какого-то радостного воодушевления и предвкушения.

Видимо, не смогла скрыть от него своих эмоций, потому что глаза Михаила вспыхивают так же ярко, как пламя в камине, а губы раздвигаются в улыбке.

И радость в его глазах стремительно меняется на такое откровенное желание, что во рту всё пересыхает.

А потом он медленно начинает нагибаться ко мне, будто даёт мне время остановить его, потому что… ну ясно же, что он хочет сделать. Он собирается меня поцеловать.

И это его заминка, даже в этом он даёт мне право выбора. Показывает, что будет так, как хочу я, что готов отступить в любой момент, если я буду против.

Вот только я не против.

Чувствовала, что это рано или поздно случится.

Как только его губы прикасаются к моим, веки опускаются, и я сама делаю движение вперёд, давая ему тем самым зелёный свет.

Мы всего лишь целуемся, а у меня уже кружится голова. Низ живота сладко и тягуче сводит, что заставляет меня хотеть ещё больше этих жалящих, сводящих с ума поцелуев.

Стону в мужские горячие губы, обнимая его за шею, пока он практически впечатывает меня в свой торс. Крупные ладони скользят по моему дрожащему телу. Одна пятерня проходится по спине, а вторая зарывается на затылке в волосы.

Напряжённое тело Михаила пышет жаром, который не обжигает, а будто плавит все мои конечности, делает их слабыми и податливыми.

В какой-то момент мужчина затаскивает меня на свои колеи и переключается с губ на шею. Запрокинув голову, с жадностью хватаю воздух, которого в лёгких практически не осталось.

Рыча от возбуждения, Миша жгучими поцелуями прокладывает дорожку вниз, к ключицам и оставляет мокрый след. Выгибаюсь сильнее, впившись пальцами в его плечи, чувствуя, как ещё сильнее напрягаются его мышцы под кожей. Острые мужские зубы нет-нет, да царапают мою кожу и отправляют огненный разряд в моё сходящее с ума тело.

Треск огня уже не слышен. Только мои стоны и глухое рычание Михаила громко звучат в моих ушах и заставляют пульс подскочить до небес.

Перестав ощущать его поцелуи, протестующе хнычу и открываю глаза. Веки, словно налитые свинцом, с трудом поднимаются, и я встречаюсь взглядом с двумя огненными омутами. Зрачки у мужчины расширены настолько, что радужки совсем не видно. Во взгляде практически ничего от человеческого не осталось, там только дикий звериный голод.

И при виде этого голода я вроде как должна испугаться, но страха нет. Да что там, во мне самой просыпается что-то такое же дикое и первобытное.

— Я… сейчас ещё могу остановиться, — тяжело дыша, хрипит Миша. — Алиса, если тороплюсь, то скажи мне прямо сейчас, пока я ещё в силах себя контролировать.

Без его поцелуев на теле начинает оживать разум. И он шепчет мне, что нужно его тормознуть. Всё слишком быстро происходит. Заняться любовью с мужчиной, которого знаешь всего два дня… как ты сама себе завтра в глаза будешь смотреть, Алиса?

Но в то же время каждая клеточка и нерв моего тела ноют и ревут «Не вздумай его тормозить!».Тело требует утолить эту дикую жажду, которая пожирает меня изнутри.

Когда мои губы размыкаются, чтобы дать ответ, клянусь, я даже сама не понимаю, что именно отвечу нашей обоюдной страсти: «да» или «нет».