Книга Измена. Лишняя жена дракона, страница 43 – Лиссбет Котцова

Одна клетка.

Я медленно вдохнула.

— Значит, я не имею права говорить о своей магии, потому что вы уже решили, что её нет?

— Именно.

— Не имею права быть опекуном, потому что вы решили, что я опасна?

— До подтверждения обратного.

— Не имею права защищать детей, потому что вы решили, что они принадлежат вам?

— Они принадлежат порядку драконьих земель.

За моей спиной Темур тихо зарычал.

Я подняла руку, останавливая его, не оборачиваясь.

— Нет, архимаг. Они принадлежат себе.

Сурен вздохнул.

Так вздыхают взрослые, когда ребёнок слишком долго спорит о невозможном.

— Уведите младшего.

Двое магов двинулись к крыльцу.

Шавцихе взревела.

Двери дома захлопнулись перед детьми. Каменные плиты во дворе поднялись, преграждая путь. Ставни ударили по стенам. Из сухого фонтана раздался гул, и на миг в воздухе запахло грозой.

Маги остановились.

Сурен посмотрел на крепость с интересом.

— Дом нестабилен.

— Дом защищает детей.

— Дом заражён вашей нестабильной меткой.

— Или вашей ложью.

Он поднял посох.

Тариэл мгновенно оказался рядом со мной.

— Не заставляй меня, Сурен.

— Вы уже изгнанник, Месхи. Хотите стать врагом Совета официально?

— Я люблю ясность.

В воздухе запахло огнём.

Я поняла: ещё миг — и всё сорвётся.

Будет бой.

Маги, дракон, дети, Шавцихе, кровь на камнях. И даже если Тариэл победит, Совет вернётся с армией. Если я сейчас позволю мужчинам решить всё силой, дети опять станут причиной войны, а не теми, кого нужно спасти.

— Стойте.

Мой голос прозвучал негромко, но дом услышал.

Плиты замерли.

Тариэл резко повернул ко мне голову.

— Что ты делаешь?

— То, что должна.

— Не смей соглашаться.

— Я не соглашаюсь.

Я спустилась с последней ступени и вышла на середину двора.

Марта у двери прошептала моё имя, но не остановила.

Сурен смотрел внимательно.

Теперь, кажется, ему стало интересно по-настоящему.

— Вы говорите, я не имею права на повторное освидетельствование, — сказала я. — Но есть древнее право, которое стоит выше решений Совета.

Его лицо впервые изменилось.

Не сильно.

Но достаточно.

— Не продолжайте.

Я продолжила.

— Право источника.

Тариэл выругался.

Марта ахнула.

Темур из-за двери крикнул:

— Что это значит?

Я не знала.

Не до конца.

Но Шавцихе знала.

Метка на запястье горела так ярко, что чёрное крыло проступило сквозь рукав. Вода в фонтане снова ударила о камень.

Сурен стал совсем бледным.

— Это право не применялось сто лет.

— Значит, самое время вспомнить.

— Для него требуется основание.

— Дом признал меня. Дети вышли из защитного круга по моему слову. Подавляющий камень сломан моей рукой. Источник Шавцихе дал воду впервые за двадцать лет.

Я смотрела ему прямо в глаза.

— Я требую испытания Матери гнезда.

Слова прошли по двору, как огонь по сухой траве.

Маги отступили.

Один из всадников перекрестился.

Марта закрыла лицо руками.

Тариэл подошёл ко мне так быстро, что плащ взметнулся за его плечами.

— Ты не понимаешь.

— Тогда объясни.

— Испытание не проверяет. Оно выбирает.

— Отлично. Пусть выберет.

— Или убивает.

Я замолчала.

Совсем ненадолго.

Внутри, конечно, всё сжалось. Я не хотела умирать. Не после того, как только начала дышать. Не после того, как Лука впервые уснул у моих ног. Не после того, как Темур взял меня за руку у обрыва. Не после того, как Шавцихе прошептала «вернулась».