Книга Измена. Лишняя жена дракона, страница 26 – Лиссбет Котцова

— Утешать я не нанимался.

— А хамить?

— Это бесплатно.

Темур вдруг фыркнул.

Я обернулась. Мальчик тут же сделал вид, что не улыбался.

Странное дело: после нападения, крови и огня этот короткий звук оказался почти чудом. Не радость. Нет. Просто маленькая трещина в страхе.

Тариэл тоже услышал. Его взгляд смягчился на мгновение, когда он посмотрел на детей. Не полностью. У таких мужчин мягкость, наверное, вообще долго не живёт на лице. Но она была. Быстрая. Спрятанная.

— Их надо увести внутрь, — сказал он. — Пока те, кто лежит во дворе, не очнулись.

— А с ними что делать?

— Допросить.

— Вы умеете?

Он посмотрел на меня.

— Я похож на человека, который разговаривает с врагами ласково?

— Вы вообще не очень похожи на человека.

На этот раз он почти улыбнулся.

— Уже лучше, княгиня.

— Не называйте меня так.

— Тамара?

Я замолчала.

Имя легло между нами тяжело. Как чужой плащ на плечи. Я не хотела, чтобы он называл меня Тамарой. И не могла сказать: зовите меня Ариной. Не сейчас. Не при детях. Не при Марте. Не при мужчине, который знал прежнюю хозяйку этого тела и уже смотрел так, будто что-то заподозрил.

Мариам тихо сказала:

— Она пока не знает, как её зовут.

У меня перехватило дыхание.

Девочка говорила просто. Без жестокости. Но попала в самое сердце.

Тариэл больше не улыбался.

— Тогда сначала метка, — сказал он. — Потом имена.

Мы вошли в зал Шавцихе.

Дом после битвы гудел низко, устало. Я почему-то чувствовала это не ушами — кожей. Будто сама крепость была огромным зверем, который прикрыл детей своим телом, получил удары, но всё ещё стоял.

Марта усадила детей у очага. Темур сначала сопротивлялся, потом всё-таки сел, когда Лука, не удержавшись, привалился к его боку. Мариам устроилась рядом и начала гладить куклу по лысой тряпичной голове.

Тариэл остановился у высохшего фонтана в центре зала.

— Руку.

— Что, простите?

— Руку покажи.

— А попросить нормально в вашем воспитании не предусматривалось?

— После того как женщина голыми руками ломает подавляющий камень, я обычно экономлю время на любезностях.

— Как жаль.

Но руку я всё-таки протянула.

Не потому что подчинилась.

Потому что хотела знать.

Тариэл не схватил на этот раз. Взял осторожно. Неожиданно осторожно для человека, который недавно плавил маски врагам. Его пальцы были тёплыми, шершавыми, на костяшках — старые шрамы. Он повернул моё запястье к огню.

Чёрная метка выглядела почти живой. Крыло, тонкая линия детской ладони и едва заметная звезда в центре, которой раньше не было.

Тариэл замер.

Марта подошла ближе и побледнела.

— Звезда появилась?

— Когда она сломала камень, — сказал Тариэл.

— Что это значит? — спросила я.

Он отпустил мою руку не сразу.

— В старых летописях таких женщин называли Матерями гнезда.

— Звучит так, будто я должна начать откладывать яйца.

Темур прыснул уже открыто.

Марта шикнула на него, но сама странно отвела лицо.

Тариэл посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты всегда закрываешь страх шутками?

— Только когда рядом драконы, которые забывают объяснять главное.

Он кивнул, будто принял удар.

— Мать гнезда — не мать по крови. Это женщина, чей дар способен слышать детей разных драконьих родов, удерживать их силу от распада и пробуждать источники, которые обычные драконы давно считают мёртвыми.