Книга Измена. Лишняя жена дракона, страница 110 – Лиссбет Котцова

А теперь дверь была открыта.

И за ней был шанс.

Не к бывшему мужу. Не к квартире, где меня предали.

К себе прежней.

К миру, где меня, возможно, ещё можно было похоронить, оплакать, вернуть. К людям, которые так и не узнали, куда я исчезла. К жизни без чужого тела.

Я сделала шаг.

Неосознанно.

Тамара не остановила.

И это было страшнее всего.

— Я могу вернуться? — спросила я.

— Да.

Голос её был мягким.

— Если уйдёшь сейчас, источник закроет разрыв. Ты вернёшься туда, где оборвалась. Не такой, как была. Но живой.

— А здесь?

Тамара посмотрела на младенца-сосуд.

Ответ был уже в её молчании.

— Лука останется разделённым.

— Да.

— Сосуд поглотит источник.

— Возможно.

— Дети…

— Будут бороться. Тариэл будет драться. Леван отдаст всё, что осталось. Шавцихе не сдастся.

— Но без Матери гнезда они не смогут расплести души.

— Нет.

Я закрыла глаза.

За дверью снова голос:

— Арина!

Теперь не только мама.

Подруга. Смех из прошлого. Чужие шаги в подъезде. Шум машин. Дождь. Всё, что когда-то казалось серым, обычным, тесным, вдруг стало невыносимо родным.

Мой мир.

Моя жизнь.

Не вся плохая.

Не вся сломанная.

Там тоже были руки, которые могли обнять. Люди, которым я не сказала последнее «прости». Могила, которой у меня, возможно, не было. Окно, где кто-то ещё ждал звонка.

Я повернулась к Тамаре.

— Почему цена такая?

— Потому что путь между мирами — это то, чем тебя удерживает источник. Пока он открыт, часть твоей души всё ещё может уйти. Чтобы собрать Луку, нужна целая Мать гнезда. Не та, что стоит одной ногой у двери.

Я засмеялась сквозь слёзы.

— Звучит жестоко.

— Источники редко бывают добрыми. Они только честные.

Я посмотрела на дверь.

На свет.

На мокрый асфальт.

На мир, где мне больше не нужно было бы просыпаться с чужим именем.

А потом услышала Луку.

Не крик.

Шёпот.

— Та-ма…

И Темура:

— Она вернётся. Она обещала постараться.

И Мариам:

— Не уходи туда, где тебя снова не услышат.

И Тариэла — не словами, но огнём. Он не звал. Не тянул. Не приказывал. Просто стоял у края источника и держал место для меня в мире, который горел.

Вот это было самым страшным.

Он не просил.

Он ждал.

Как сказала Мариам.

Слушай того, кто не просит, а ждёт.

Я сделала шаг к двери.

Почти вплотную.

Протянула руку.

Холодная металлическая ручка легла в ладонь.

За дверью пахло домом.

Я заплакала уже беззвучно.

— Мам, — прошептала я.

Голос за дверью замер.

— Арина?

Я закрыла глаза.

— Прости.

Тамара рядом молчала.

— Прости, что я не попрощалась. Прости, что не смогла вернуться той, какой ты меня ждала. Прости, что выбираю жизнь, где меня зовут чужим именем.

Ручка дрогнула под пальцами.

— Но там дети.

Слова сначала были тихими.

Потом стали крепче.

— Там мальчик, которому нужна целая душа. Там девочка, которая разговаривает с мёртвыми, потому что живые слишком часто лгут. Там Темур, который впервые поверил, что его огонь не проклятие. Там дом. Там женщина, чьё тело я заняла. Там мужчина, который ждёт и не просит. Там я… тоже я.

Я отпустила ручку.

Дверь не закрылась сразу.

Будто давала последний шанс.

Тамара подошла ко мне.

— Ты уверена?

Я засмеялась сквозь слёзы.

— Нет.

Она улыбнулась.

— Это честнее, чем уверенность.

Я повернулась спиной к двери.

Каждый шаг от неё был болью.

Не красивой.

Не героической.