Книга Душа мавки, страница 48 – Ева Бран

— Не того ли ты ищешь, который безжалостно существ сердец лишает?

— Вы знаете? – я замер в ожидании ответа.

— Ветер быстро слухи разносит, а мы умеем его слушать. Сначала водных существ колдун губил, потом землю кромсал, а теперь за воздух взялся.

— Нам нужно пройти, - сказал я. – Мы преследуем зло во плоти. Если оно станет бессмертным, вам тоже не поздоровится.

Вилы переглянулись и покачали головами. И вышло это у них настолько синхронно, что казалось, они просто колышатся на ветру в едином ритме.

— Мы – ветер, - сказала первая. – Мы слышим, как плачет воздух. Мы видим, как люди забывают имена. Мы помним то, что вы называете сказкой. Нас уже почти не стало. Что нам тот колдун? – горестно закончила она.

Я вспомнил, что читал в книге: вилы могут лечить, могут помогать обиженным и сиротам, но, если разгневать этих дев – убьют взглядом. И ещё: они «запирают» воды, владеют колодцами и другими источниками. Здесь, на высоте, любая граница – их власть.

— Проход платный, - сказала вторая. – За всё в жизни нужно платить. Тебе ли этого не знать, охотник?

Я кивнул.

— Говорите цену.

Вилы улыбались, но улыбка эта была слишком печальной.

— Люди больше не верят. Люди больше не поют наши имена. Мы тоньше тумана. Мы почти исчезли из мира явного, да и навный нам уже не может стать домом. Скоро мироздание сотрёт наш след окончательно. Нам не нужны монеты.

— Тогда что?

Вилы посмотрели на Арину, и мир вокруг на секунду стал тише, будто сам воздух затаил дыхание и прислушался.

— Вода пришла к ветру, - сказала первая. – Кто бы мог подумать, что мавка окажется в наших владениях. Пусть она и платит. Пусть отдаст часть того, что возвращается к ней.

Арина сделала шаг вперёд. Она решительно взглянула на дев. Одна стихия смотрела на другую. У меня мурашки по коже побежали. Я уж думал, что ничего меня уже удивить не может, но, видимо, не окончательно зачерствел на своей работе.

— Что… надо? - коротко спросила она.

— Голос, - сказала вила. – Всего часть, чтобы мы снова могли петь так, чтобы нас слышали. И знание. Ты ведь помнишь… Понимаешь, как не дать нам раствориться.

Я шагнул вперёд, заслоняя собой Арину.

— Нет, - отрезал сухо. – Она только начала…

И в тот же миг вила перевела на меня взгляд. Я за малым не отшатнулся. В груди внезапно образовалась гудящая пустота. Ни одной эмоции. Даже испугаться не получалось. На меня смотрело хоть и умирающее существо, но оно всё ещё несло великую опасность.

— Человек, - сказала она спокойно. – Ты вздумал торговаться с ветром? У стихии лишь просят, а не выставляют ей условия.

Я почувствовал, как у меня подкашиваются ноги. Высота тут была ни при чём. Это было давление чужой воли. Арина положила ладонь мне на руку, пытаясь поддержать. Дожили. Мавка защищает охотника. Мир перевернулся с ног на голову.

— Я… могу, - сказала она.

— Ты потеряешь часть голоса, - сказал я тихо. – Он лишь недавно вернулся к тебе.

— Мне всё равно всё ещё больно говорить. Я могу заплатить.

Вилы терпеливо ждали. И тут Арина подняла руки, рисуя в воздухе незнакомые мне знаки. Я даже в книгах подобных не видел. Они прорезали пространство, но делали это бережно. Получается, боевой заряд в себе не несли. Я нутром почувствовал, что эти знаки настолько гармонично вписываются в пространство, будто являются его частью. Каждый символ нёс определённый заряд. Моё нутро ведьмака отзывалось на него. Казалось, знаки просто концентрировали то, что уже находилось в мире. Они работали как батарейки. Пока другого определения дать у меня не получалось.