Книга Душа мавки, страница 41 – Ева Бран

Слово «ресурс» я тоже сказал намеренно.

— Слушай, - не строй из себя святого. Если она сорвётся, кто будет отвечать? Ты? Мы? Люди? Ты подумал о последствиях? Кому их придётся разгребать. Хочешь, чтобы мир узнал о нечисти? Если мавка её силы сорвётся, то много людей пострадает, а это значит, приедет пресса, и нам будет очень сложно подчистить следы.

— Она из-за вас сорваться может. Неужели не понимаете, что мавка – это почти человек, - на этих словах я скривился. Самому не понравилось, как прозвучало. Только что упрекал оперативников, что они её считают, чуть ли не взбесившимся зверем, а сам… - Короче, у неё есть эмоции. Она боится, а страх – это большая сила, которая может привести к печальным последствиям.

— Что ты предлагаешь?

Вот оно. Торг.

— Официальную фиксацию, - тут же сказал я, - вы фиксируете, что объект находится под моим полевым контролем для оперативной разработки. Не «укрывательство», а «оперативное использование». Я беру на себя ответственность. Вы предоставляете мне доступ к архивам по Ведагору и к любым упоминаниям о печати на озере. И стараетесь не мешать.

— А объект?

— Объект остаётся со мной, - сказал я. – И участвует со мной в полевой работе.

— Ты хочешь прикрыть её своим статусом.

— Я хочу поймать колдуна, - усмехнулся. – И вы тоже хотите. Но если вы сейчас увезёте её в Центр, колдун получит время, которое он использует для новых убийств и своего мерзкого ритуала.

Пауза.

Наконец высокий достал телефон, отошёл на два шага, сказал что-то вполголоса. Я не слышал слов, но слышал тон: он докладывал. Согласовывал. Через минуту он вернулся.

— Я получил временное разрешение, - сказал он. – До следующего распоряжения. Под твою персональную ответственность. С обязательным выходом на связь каждые шесть часов. И без самодеятельности. Если объект проявит агрессию, ты сдаёшь её немедленно.

Я кивнул. А что мне оставалось? Повезло, что хоть немного времени выиграл, а дальше будет видно.

— Принято.

Второй недовольно дёрнул уголком рта.

— Ты слишком много на себя берёшь, охотник.

— А вы слишком мало, - ответил я и повернулся к дому, давая понять: разговор окончен.

Высокий окликнул меня уже в спину:

— И, Руслан… - пауза. – Ты понимаешь, что она будет притягивать внимание? Не только наше.

Я остановился, не оборачиваясь.

— Я уже почувствовал, - сказал я. – В моём дворе ваша работа или его?

Они промолчали. Значит, поняли, о чём я, и им это не нравилось. Я вошёл в дом и закрыл дверь на все замки, как обычные, так и магические. Арина стояла в комнате, у стены, словно тень, и в глазах её читался немой вопрос.

— Они… ушли? - выдавила она.

— Ушли. Но вернутся, если дам повод.

Она кивнула, словно запомнила: повод нельзя давать.

Акакий вылез из-за печки и тут же начал шипеть:

— Я же говорил! Я же говорил! Пришли! Я…

— Тихо, - цыкнул на него. – И без тебя тошно.

Акакий открыл рот, потом закрыл.

— Ладно, - буркнул он. – Но я всё равно слежу.

— Следи. Мы уезжаем. Хозяйство и Алька, как всегда на тебе.

Он фыркнул, но кивнул. Мы выехали через двадцать минут. Арина сидела на пассажирском, пристёгнутая ремнём безопасности, который она сначала пыталась снять, будто ремень был змеёй, обвившей грудь. Я долго объяснял, что это «защита». Она не поверила, но оставила. Хотя я сам понимал, насколько глупо звучат мои слова. Как может защитить мавку обычный кусок полотна?