Книга Яга на выданье, страница 92 – Азалия Фэйворд, Виола Сказгард

Кощей вскочил с трона. Лицо его, насколько можно было назвать лицом череп с остатками кожи, перекосило от злости. Глаза засверкали красным, зубы заскрежетали, и голова его, не выдержав напряжения, с глухим стуком отвалилась и покатилась по полу.

— Моя! – заорала голова, катясь к ногам Василия. – Ядвига – моя! Я пойду войной на Тьмутаракань! Я превращу этот лес в пепел! Я разметаю её избушку по брёвнышку! Я уничтожу этого твоего Радимира! Я его в порошок сотру, а кости его по ветру развею!

Василий прекратил петь. Он спрыгнул с кресла, подошёл к катящейся голове, пнул её так, что она отлетела к стене и врезалась в каменную кладку с глухим «бум». Голова замерла, обиженно засопела и затихла. Кот, глядя в перекошенное от злобы лицо Кощея, вернее, в его отвалившуюся часть, философски произнёс:

— Дурак ты, Коша. Женщину добиваются не войной, не пожарами и не угрозами. Женщину добиваются молодостью, красотой и добрыми поступками. А у тебя ни первого, ни второго, ни третьего даже на медный грош не наскребётся. Ты что, думаешь, если ты сожжёшь её любимый лес, она побежит к тебе в объятия? Да она тебя в порошок сотрёт! Она тебе такой отвар завари́т, что ты не просто без головы останешься – ты вообще рассыпешься!

Кощей, вернее, его тело, замерло. Руки безвольно повисли, плечи поникли. Голова, которую Василий пнул, застыла в углу и жалобно проскрежетала:

— А что же мне делать? Я уже всё перепробовал. И угрозы, и подкуп, и лесть. Она даже смотреть на меня не хочет. Говорит, что я старый, страшный и от меня воняет нафталином.

— Для начала нужно отрастить волосы, – посоветовал кот, возвращаясь в кресло и с удобством в нём разваливаясь. – И вообще, нужно привести себя в порядок. Ты на себя в зеркало давно смотрел? Страшно же! Кожа облезлая, кости торчат, дёсна гнилые, глаза красные. Ты хоть раз в жизни умывался? Хотя бы для приличия?

Кощей тяжело вздохнул. Вздох получился таким глубоким, что из окон вылетела пыль, а пауки попадали с потолка.

— Если бы я не иссушил Тьмутаракань, – печально произнёс он, – там росла яблоня с молодильными яблоками. Но я её уничтожил, когда злился... Очень сильно злился. Теперь даже если лес оживёт, яблоки будут расти минимум полгода. А полгода ждать я не смогу. Она выйдет замуж за этого Радимира, и всё пропало.

Василий усмехнулся. Усы его дрогнули, глаз хитро прищурился, хвост заходил из стороны в сторону.

— Полгода? – переспросил он. – А ты, всемогущий, не знаешь быстрого рецепта омоложения? Ты же бессмертный, тёмный властелин, ты же столько веков прожил, неужели не слышал ни одного секрета?

Кощей насторожился. Голова в углу приподнялась, глаза засверкали любопытством.

— Какого? – спросил он с подозрением. – Ты что-то знаешь? Говори, лохматый, не томи! Если ты мне поможешь, я тебя озолочу! Я тебе целый склад сметаны выделю!

— Есть одна сказка, – загадочно произнёс кот, закатывая глаза и принимая позу мудреца. – Про Конька-Горбунка. Слышал такую? Там был один царь – старый, дряхлый, немощный, ни встать, ни сесть. И чтобы помолодеть, он окунулся в кипящий котёл. Представляешь? В кипяток! И помолодел! Прям на глазах! Старческий хрип исчез, кости окрепли, кожа натянулась, морщины разгладились. Красавец стал, загляденье! Все придворные ахнули.