Книга Яга на выданье, страница 62 – Азалия Фэйворд, Виола Сказгард

То, что произошло дальше, напоминало извержение небольшого, но очень эмоционального вулкана!

Путята издал такой оглушительный, пронзительный визг, что с деревьев посыпались сухие ветки. Он вскочил на ноги и принялся носиться по лагерю, хватаясь руками за горящий огнём нос и сбивая на своём пути палатки, котелки и собственных изумлённых товарищей.

Его глаза слезились, из горла вырывалось непрерывное, хриплое кашляющее хрюканье, а сам он, в слепой панике пытаясь найти спасительную воду, с разбегу влетел в густые, колючие заросли дикой ежевики, повиснув там кверху тормашками и жалобно суча ногами в воздухе.

Василий, наблюдая за этим великолепным шоу с безопасной ветки высокого дуба, лишь презрительно фыркнул, изящно вылизал правую лапу и мысленно поставил первую жирную галочку в своём списке справедливости.

Следующим объектом кошачьего гнева стал Дементий, который теперь обладал целым набором склизких, фиолетовых щупалец и пытался использовать их для полировки своего массивного железного щита, оглашая округу раздражающим чмоканьем.

Для этого индивидуума Леопольдыч придумал наказание не менее изощрённое, решив наглядно продемонстрировать, что смеяться над чужими хвостами может быть крайне чревато для собственных конечностей.

Пока Дементий отлучился по нужде в ближайшие кусты, кот молниеносно спустился в мой подпол, выкатил оттуда небольшой бочонок с невероятно липкой, быстросохнущей древесной смолой, которую я использовала для герметизации щелей в избушке, и щедро разлил её прямо на том месте, где сидел богатырь. Сверху эта лужа была аккуратно замаскирована сухой пожухлой травой и тонким слоем пыли, а для пущего эффекта Василий притащил из курятника целую охапку белых пуховых перьев, разложив их по периметру ловушки.

Ничего не подозревающий Дементий вернулся на своё место, с тяжёлым вздохом плюхнулся на землю и привычным движением раскинул свои новые конечности во все стороны, чтобы удобнее устроиться за работой.

В ту же секунду его щупальца намертво влипли в магическую смолу, и богатырь, почувствовав неладное, попытался резко вскочить на ноги, но это стало его роковой ошибкой. Одна щупальца потянула за собой другую, он потерял равновесие, взмахнул руками и с глухим стуком рухнул прямо в самый центр липкой лужи, мгновенно измазавшись в смоле с головы до ног.

Пытаясь освободиться, он начал отчаянно барахтаться, перекатываясь по земле и собирая на свою клейкую броню все заботливо разложенные котом куриные перья, пока не превратился в гигантского, извивающегося, пернатого кракена. Его присоски прилипали к собственному лицу, к доспехам, к пучкам травы, а попытки оторвать их сопровождались громкими шлепками и отчаянными, сдавленными ругательствами, которые тонули в перьях, лезущих ему прямо в рот.

Когда на помощь бросились другие дружинники, они тоже умудрились вляпаться в эту красоту, и вскоре на поляне образовался огромный, копошащийся ком из суровых воинов, перьев, смолы и фиолетовых щупалец, распутать который не представлялось возможным.

Васька, сидя на крыше избушки, довольно мурчал, свесив пушистый хвост, и с явным удовлетворением созерцал плоды своих архитектурно-липких трудов.

Но самой главной, самой важной целью для моего мстительного фамильяра оставался Радимир – тот самый здоровяк, который изначально и отдал приказ мучить беззащитное животное, а теперь имел наглость спокойно чинить мой забор, не поддаваясь всеобщему безумию.