Книга Яга на выданье, страница 18 – Азалия Фэйворд, Виола Сказгард

Мы с Васькой медленно переглянулись.

— Серая... жидкость... – севшим голосом проговорила я.

— Воняла болотом... – подхватил кот, нервно сглотнув.

В памяти живо всплыла картина: когда избушка устроила тот безумный танцевальный фортель с подскоком, с одной из полок сорвался маленький пузатый глиняный кувшин. Он разбился вдребезги аккурат над головой Василия, щедро окатив его мерзкой серой жижей!

— Так вот почему ты так вымахал! – ахнула я. – Ты ж в этом зелье чуть ли не искупался!

Я торопливо опустила глаза в книгу, чтобы дочитать рецепт до конца. И чем дальше я читала, тем шире открывался мой рот.

— “...А кто зельем сим окроплён будет, – прочитала я вслух, чувствуя, как холодеют руки, – тот в прежний вид свой малый вовек не воротится. Ибо зелье сие оборотной силы не имеет, противоядию не подвластно, и быть тому животине или человеку крупным до скончания дней своих”.

В избе повисла звенящая, тяжелая тишина.

Избушка на курьих ножках, до этого тихонечко кудахтавшая себе под нос, поперхнулась и затихла, словно боясь лишний раз скрипнуть бревном.

Я медленно подняла глаза на Леопольдыча.

Огромный чёрный котяра сидел, уставившись в одну точку пустым, немигающим взглядом. Его усы мелко-мелко дрожали.

— Навсегда... – пискнул он совершенно не богатырским голосом. – Это что же... это я теперь...

Он посмотрел на свои здоровенные лапы, потом на хвост, толщиной с моё запястье, и начал бессвязно бормотать:

— Я же был изящен... я был лёгок, как пушинка... я мог в крынку со сметаной целиком поместиться! А теперь?! Ядвига... скажи, что это шутка! Скажи, что старуха опечаталась!

Он пошатнулся, глаза съехались к переносице.

— Ох, матушки... Несите валерьянку вёдрами… – просипел Василий, закатил глаза, прикладывая лапу ко лбу, и с тяжелым стуком, от которого избушка ощутимо вздрогнула, завалился на бок, имитируя обморок.

— Симулянт, – хмыкнула я, снова углубляясь в чтение книги.

Глава 10.

На следующее утро мы с Василием Леопольдычем синхронно торчали в окне, подперев подбородки. Точнее, я подпирала подбородок кулаком, а Васька, заняв собой добрую половину подоконника, философски возлежал на скрещенных пудовых лапах.

Пейзаж за окном энтузиазма не вызывал. Сухие, скрюченные заросли торчали во все стороны, словно кости огромного скелета. Небо висело низко, цвета лежалой портянки, а вокруг царили такие густые, вязкие сумерки, что глаз начинал дёргаться.

— М-да, – глубокомысленно изрек кот, брезгливо дёрнув левым усом. – Аналитика неутешительная, Ядвига. Судя по всему, наша недвижимость на курьих лапах – лучшее жильё во всей этой вашей Тьмутаракани. В лесу-то, похоже, даже поганки от тоски повесились. Вот почему вся местная фауна в виде пауков-переростков и тараканов с палец толщиной ломанулась к нам на ПМЖ!

При упоминании насекомых Васька содрогнулся так, что подоконник жалобно скрипнул. Его тонкая душевная организация и врождённая аристократическая брезгливость категорически не принимали наличия соседей с количеством лап больше четырех.

Я, глядя на его сморщенную, как печеное яблоко, мохнатую морду, мстительно хохотнула.

— Ну что, Ваше Котейшество, дюже смелый потомок крысоловов? Время прогуляться! Пойдем на разведку – посмотрим, что к чему.

Одно я знала совершенно точно: Академию я с отличием заканчивала, и в эту дыру по распределению прилетела явно не для того, чтобы шмон в избушке наводить да сутками у окошка куковать, ожидая с моря погоды. Рано или поздно с местом отбывания... тьфу, то есть прохождения службы, знакомиться придется. К тому же у меня была вполне конкретная, хозяйственная цель.