Книга Иван-царевич и белый сов, страница 82 – Елизавета Соболянская

— Неправильно птичку кормите, вот и грустит она, – сказал царевич, проводя рукой по клетке.

— Не потому грустит, – отозвался вдруг эхом Белый Сов и тоже коснулся клетки.

Запело-загудело зачарованное золото. Встрепенулись бубенцы, подвешенные по кругу, птица переступила с лапы на лапу, крикнула гортанно, привлекая всеобщее внимание, и вдруг вспыхнула так ярко, что на миг все закрыли глаза! А когда открыли, сидела в клетке не птица – девица в платье из перьев!

Тут уж бояре и ближники толпой кинулись к тому углу, в котором клетка стояла – на чудо чудное посмотреть, на девицу Жар-птицу полюбоваться. Да только Иван первым сообразил – скинул плащ алый, золотом по краю шитый, и накрыл клетку.

— Нечего тут смотреть, люди добрые, – сказал он, подбрасывая на ладони искрящий маленькими молниями мячик. – Была птица, стала девица. Ничего удивительного.

Бояре, недовольно ворча, разошлись, а к царевичу подошли царь и царица.

— Что ты, сын, птичку прикрыл? – удивился Берендей. – Я хотел матушке твоей диковинку показать, что ее яблочки молодильные объедала!

— Не птица там, отец, а девица, да наряд ее для наших краев больно смелый. Вели, государь, клетку в тихую горенку передвинуть да сарафан девичий туда подать.

— Вот как? – удивился царь. – Ну, покажи девицу одним глазком, а то не верится мне.

— Коли жених девицы дозволит, покажу! – уперся Иван.

— Жених? – еще пуще изумился государь.

— Волхв, что со мной весь путь прошел, – напомнил царевич, отступая в сторону.

Берендей пристально посмотрел на Сова, отметил одежду – вряд ли узнал именно этот комплект, но руку Премудрой в оберегах точно угадал. А еще наверняка отметил необычные белые волосы, желтые глаза и суховатую “птичью” стать.

— Дозволит ли волхв на невесту его взглянуть? – задумчиво, но без настойчивости спросил Берендей.

Все же царь на свете немало пожил и умел видеть в людях больше, чем те хотели показать. Жаль, в старших сынах змеиную кровь поздно заметил.

— Государь, мне и моей невесте было бы приятнее, предстань она перед вами в приличном платье. Негоже позорить девицу, носящую венец царский.

— Вот как, что ж, сейчас велю все приготовить да в светлицу клетку отвезти. Только потом уж не побрезгуй, волхв, посиди с нами на пиру. Искусство твое очень помогло мне увидеть всех сыновей моих.

Сов молча поклонился.

По распоряжению государя слуги откатили клетку в особую горницу рядом с пиршественным залом. Там обычно держали рукомойник, ширинки, чистые рубахи и запасные одежды для царя и царицы – на случай конфуза на пиру. Теперь туда принесли девичий сарафан парчовый, повязку жемчужную, три рубашки – сорочку, поддевку и долгорукавку, чулки, туфельки сафьяновые, да ленты и гребни – косу плести.

Служанок, что спешили помочь “невесте волхва”, Сов не пустил. Запер дверь и сам выманивал испуганно хлопающую глазами девицу из клетки. Сам ее умывал, сам облачал в женское платье – не сразу, но разобрался, что к чему. Сам волосы ей чесал и косу плел, а потом и на пир честной за руку вывел.

Ох, как честные гости изумились!

Они от царицы-матушки да царевны Елены глаз отвести не могли – не каждый день такая красота даже на царском пиру появляется. А тут еще одна девица – огненно-рыжая, словно кострище у нее на голове, белокожая, яркая. Пусть дичится да за руку волхва цепляется, но ведь пир для глаз!