Книга Иван-царевич и белый сов, страница 36 – Елизавета Соболянская

— И ты, дедушка, угощайся, и домашние твои! – сказал он и взялся за ложку.

Домовые расстарались – густые зеленые щи, забеленные сметаной, да с вареным яичком вприкуску, да рыбка жареная, да ватрушки ягодные – вроде и легкая еда, а наелся Иван вволю, облился теплой водой в бане, Сивку проведал, на яблоньку полюбовался да спать пошел.

А поутру снова в кузню отправился, только уже коня своего техномагического прихватил. Маскировка у Сивки ладная была, так что никто в коне кадавра не заподозрил. Даже свести коня попытались, но тут уж Сивка не сплоховал – зубами за бороду воришку ухватил да держал, пока Иван не обернулся.

Весть о коне по базару быстро разнеслась, так что больше за кошели Иван не опасался. До кузни дошел и занялся благоустройством – печь следовало доложить, просушить, пол свежей землей отсыпать, второй верстак для тонких работ соорудить, да полок и шкафчиков прибавить. Этим царевич и занялся. Вскоре примчался Фома и начал помогать.

С печью возились до обеда, потом сходили в трактир и переключились на столярные работы. К ним периодически заглядывали соседи – кто просто полюбопытствовать, кто узнать, кто это тут в кузнечном ряду чего делает. Устав отбиваться от желающих поговорить, Иван отправил Фому заказать вывеску: “Мастерская починки техномагических вещей”, а пока краснодеревщик вырезал нужную красоту, царевич повесил на дверь объявление с теми же словами.

Зеваки натыкались на зачарованный лист, читали по буквам, кто был грамотен, и отходили озадаченные – даже в столице техномагических предметов маловато водилось. Впрочем, уже к вечеру пришел купец с техномагической скорописной машиной, в которой кто-то безжалостно выломал вращающийся вал. Иван оглядел устройство и велел купцу через два дня приходить:

— Бронзовые лапки отломили, проковать их надобно, а у меня горн не готов.

Купец дорогую вещицу оставлять не стал – ушел, но за ним потянулись другие торговцы – кто с метелкой на магическом ходу, кто с жерновками для пряностей на кристаллах, а кто и с чем покрупнее – зачарованный дорожный сейф на собачьих лапах захворал.

Иван изумился разнообразию техномагических устройств и кадавров, но честно изучал все и, если мог починить – назначал время. Печь-то сразу в дело запускать нельзя, потому и ремонт откладывался.

Глава 18

Впрочем, через неделю мастерская открылась. Резная дубовая вывеска украсила отремонтированную крышу. Труба новой печи высоко вздымалась в небо, а территория возле самой кузни была расчищена и устроена так, чтобы клиенты могли обождать, в комфорте сидя на широкой скамье под легким навесом. Тут же и коновязь пристроилась.

Иван работал с утра до ночи, разбирая и починяя техномагические новинки. Заодно и Фому учил механике. Какой бы путь будущий смотрящий-в-оба-мира ни выбрал, ремесло всегда пригодится.

Сестры Фомы пару раз заглянули в кузню – покрутиться у верстака, глазами пострелять, косой поиграть, но присмотрелись к царевичу и… отступили. Как емко высказалась Евфимия: “Не нашего полета птица”.

Отец их попробовал было приложиться к бутылке, но наученные царевичем дети добавили ему в самогон рвотного. Так что Еремей повалялся в бурьяне пару раз, усвоил науку и занялся тем, чем советовал Иван – перекрыл в доме крышу, подмазал печь, поправил заборы и дров к зиме припас. А потом пошел по соседям – нет ли у них какой мужицкой работы.