Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 87 – Сьюзен Уилсон

— Мой муж… То есть мой первый муж, он заслуживает счастливой семейной жизни. Он хороший человек, не из тех, кто будет жаждать мести. – Эту мягкость Менелая она всегда считала недостатком. – Я уверена, оправившись от потрясения, он захочет, чтобы я была счастлива. Он… любил меня.

— Необычный человек. Он не обязательно слаб или глуп. Значит, возможно, все так: Менелай, вероятно, остановил своего более воинственного братца. Поэтому у нас и нет никаких новостей.

— Да, да, должно быть, так и есть.

— И посмотри-ка, вот и твой ненаглядный.

По двору шагал сияющий Парис. За ним мчалась Амата. Ее порозовевшие щеки свидетельствовали о том, что поиски царевича были напряженными.

По-стариковски закряхтев, Приам поднялся и похлопал по скамейке.

— Садись, сынок. Нет ничего приятнее, чем смотреть на вас, когда вы вместе.

— Нет, не беспокойся, папа. Мы с Еленой как раз уходим, – ответил Парис.

— В самом деле? – спросила Елена, застигнутая где-то между раздражением и снисхождением. – Амата тебя везде искала, а ты тут фланируешь и думаешь, что я побегу за тобой, как послушный ребенок?

— Перестань жаловаться, женщина. – Парис схватил Елену за руки и попытался оторвать от скамьи, а она со смехом сопротивлялась и требовала объяснить, где он был. – Вопросы, вопросы. Ладно, если не желаешь идти… – Он подхватил ее на руки и перекинул через плечо.

Елена шлепала его и хваталась, чтобы не упасть, а он, пошатываясь, шел через двор. Даже на лестнице Парис отказался поставить ее на землю и убрал руку с ее бедра только для того, чтобы помахать братьям.

В их спальне Парис опустил Елену на кровать, скинул обувь и расстегнул пояс.

— Ты скучала по мне?

Взгляд Елены невольно проследил за его пальцами, застывшими на талии юбки. Ее плоть уже пылала от страстного желания.

— Я распоряжусь, чтобы Амата набрала ванну. У меня есть немного розового масла с Кипра. А после поговорим.

— Тебе в постели нужен цветок или мужчина?

— Ароматный мужчина. Ты вспотел. Я почти верю, что ты честно поработал сегодня.

Парис заставил ее замолчать игривым поцелуем.

— Позовем Амату позже, когда ванна понадобится нам обоим.

Его быстрые руки за пару рывков стянули с Елены троянскую тунику и уложили ее так, как хотелось Парису. Под ее пальцами играли мышцы его спины, теплые и живые. Она прижалась к нему, окутанная его мускусным ароматом.

— Да, Парис. Я по тебе скучала.

— Каждый день отсрочки – это еще один день пребывания Елены в руках этого гнуса, – прошипел Менелай.

Он сердито посмотрел на каждого из нас. Часами он расхаживал по темному шатру Агамемнона, а другие командующие сидели за столом и перебранивались охрипшими от бесконечного перекрикивания бушующих неба и моря голосами. Я большей частью молча наблюдал за ними, оценивая своих новых союзников и то, как они вели себя в этой первой для нас схватке. Менелай навис над стулом Агамемнона, рассвирепев, как калидонский вепрь во время травли. Мне подумалось, что, в конце концов, это даже хорошо, что у него есть личные счеты с Троей. Все сложится, если, конечно, мы когда-нибудь выберемся из продуваемой ветрами гавани Авлиса.

Агамемнон уставился на него.

— Ты меня не слушал, брат? Я же сказал, что учел все.

— Ты так говоришь, а толку мало. И ничего конкретного, чему бы люди поверили. – В кои-то веки багровый румянец на щеках Менелая свидетельствовал не о застенчивости. – Так что же мы им скажем? Какая богиня посылает ветра, что не мешают нам отплыть? Как ты ее умилостивишь?