Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 7 – Сьюзен Уилсон

— Меня осенило, когда я слушал твоего аэда, что даже самые сильные мужчины беспомощны против богини любви. – Одиссей улыбнулся. – Агамемнон, отвоевав трон Микен у своего двоюродного брата Тантала, не в силах был устоять перед твоей прекрасной дочерью Клитемнестрой. Прямо Тесей и Ариадна.

— Если бы богам было не по нраву, что Клитемнестра достанется мне, – с угрозой заговорил Агамемнон, – они пощадили бы этого маленького засранца-узурпатора, Тантала. Я мог бы выгнать ее вон, когда забрал то, что принадлежит мне по праву. Мог продать ее – поле, вспаханное моим врагом. Но она мне нравится. Так что будь благодарен, Тиндарей. Если кто и должен затаить обиду, так это я, а не ты.

Трясущимися руками Тиндарей поднял свой кубок.

— Обиду?

— Ты выдал Клитемнестру замуж за моего родича после того, как он украл трон, который унаследовать должен был я. Я сказал себе, что, наверное, Тиндарея не интересуют дела женихов его дочерей. Или никто не приносит новости в его маленькую крепость на холме в Лаконии. – Агамемнон скрестил руки на своей бочкообразной груди и выставил вперед подбородок. – Менее великодушный человек счел бы тебя своим врагом.

В мерцающем свете установленных в нишах ламп кожа Тиндарея стала казаться серой. Елене до боли хотелось подойти к отцу, положить руки ему на плечи, но тогда его мучители сочли бы его еще слабее.

— Мой великодушный друг Агамемнон сжалился над Клитемнестрой. – Голос Одиссея был беззаботен, а выражение лица – как у заядлого игрока. – Женился на ней и признал своей царицей – царицей Микен. Счастливица. Живет в роскоши и ни в чем не испытывает недостатка. Ни один караван мулов, что идет на полуостров с материка и обратно, не минует сокровищницы Агамемнона. Он создает и разрушает судьбы ахейцев. Ты, конечно, хотел бы такой же блестящей партии для Елены?

Взгляд Елены метнулся к невозмутимому лицу Одиссея. Что ему до ее женитьбы? Не найдя ответа, она снова обратила внимание на отца, чья грудь тяжело вздымалась под белой туникой. Тиндарея всегда огорчала мысль потерять и младшую дочь.

— Довольно любезностей, – изрек Агамемнон. – Менелаю нужна жена. Здоровье и внешность Елены устраивают меня. Она произведет для дома Атрея сильных сыновей.

Елена лишилась дара речи. Менелай – ее жених? Это немыслимо. Она хотела не его, багроволицего тупого вола, а очаровательного Тантала. Ее отец никогда этого не допустит! Или… Елена заметила, как повеселели лица воинов Агамемнона, и глубоко вздохнула. Предложение с привкусом сала и винного перегара.

— Ты будешь наставлять Менелая в управлении Лакедемоном, и, когда придет время… – Трещина кривой ухмылки расколола гранитное лицо Агамемнона между носом и медной бородой, напомнив Елене о том дне, когда Сотрясатель Земли Посейдон разорвал склон красного холма и разрушил часть дворца. Вот и теперь ее мир содрогнулся. – Мудрый возничий всегда знает, когда передать бразды правления.

— Отец! – воскликнула Елена. Почему он молчит, почему еще не отказал им? Тиндарей был похож на одного из слепцов, что бродят из зала в зал, распевая песни, чтобы заработать на кусок лепешки. Их молочно-белые глаза ничего не видят и видят все.

— Я мог бы, если б того захотел, предъявить свои права на Лакедемон, – повысил голос Агамемнон. – Моя жена – твоя старшая дочь, и Одиссей заверил меня, что у тебя по дому не бегают бастарды, которые могли бы заменить тебе сыновей, сгинувших в драке. Но разве я могу находиться сразу везде? Менелай неплохо справится с управлением Лакедемоном. – Он откинулся на спинку стула. – Итак, мы решили за тебя проблему наследования.