Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 45 – Сьюзен Уилсон

Он поднял голову, и его слезящиеся глаза вспыхнули с неожиданной силой.

— Стань бессмертным, Ахиллес. Стремись к славе, и люди принесут тебе трофеи на выбор. Твоя добыча в боях – доказательство твоих выдающихся способностей, о которых узнает весь мир. Никогда никому не позволяй пятнать свою честь. Яростно защищай свою репутацию, и твоя слава станет несмолкаемой песней.

Комок застрял у меня в горле. Мой отец – царь, искатель приключений, аргонавт, мирмидонянин, брат по оружию героям. Сделал ли он достаточно для того, чтобы стать бессмертным?

— А если мой внук заслужит половину от той репутации, что будет у тебя, то она станет моей дважды, – продолжил отец. – Я буду очень гордиться вами обоими.

— Я должен сказать тебе, что тревожусь за него, за Неоптолема, – признался я. – Мальчику, должно быть, трудно без меня.

Глаза Пелея снова потухли. Он смотрел на струйку дыма, которая вилась от очага, словно бы вознося молитву Небесному Отцу.

— Все будет хорошо, Ахиллес. Ты делаешь то, что подобает хорошему отцу: подаешь пример. Я делал то же самое для тебя, и как солнце затмевает луну, так твой пример затмит мой.

Я прислонился лбом к отцовским коленям, которые когда-то были самым безопасным местом в мире, не сомневаясь в том, что они все еще помнят мои детские тепло и вес.

А мой старый учитель Феникс, как всегда, улучил момент и нанес удар в тот миг, когда жертва ожидала меньше всего:

— Мы с Пелеем говорили о том, чтобы привезти Неоптолема сюда. Для нас не было бы большей радости.

— Вам просто хочется взрастить еще один юный разум, – мягко воспротивился я. – Прости, дружище. Его дом на Скиросе.

— Он еще маленький, он привыкнет, – возразил Феникс.

— Попытайся понять. Он сын своей матери. – Я представил себе, как странный мальчишка украдкой бродит по коридорам отцовского дворца и набрасывается со своим древком на замешкавшихся, ничего не подозревающих жертв. – Больше не проси меня.

Феникс не собирался сдаваться.

— Разве Пелей в меньшей степени является Неоптолему дедом, чем Ликомед?

Я ударил себя ладонью по ляжке.

— Хватит! Не испытывай меня.

— Ахиллес прав, – вздохнул отец. – Для чего вырывать мальца из родных мест?

Феникс фыркнул.

— А может, он считает, что на Скиросе безопаснее, чем во Фтии? Как там пираты, сильно навредили в этом году?

— Ой, я не знаю, – ответил я. – Но уверен, не сумели бы похозяйничать: наши мирмидоняне прекрасно обучили местных воинов.

Поседевшие брови Феникса насупились.

— Одиссей из Итаки заявляет, что нет острова безопаснее, чем его. Говорит, будто перебил всех мародеров на всех направлениях, откуда только может дуть ветер.

— Какой охотник за сокровищами потащится на Одиссееву скалу? – спросил я. – Я никогда не забивал себе ею голову, ни как друг, ни как враг. И как бы то ни было, Одиссей неплохо защищается при помощи своего языка.

— Возможно, мы с твоим отцом зря беспокоимся. Одиссей может преувеличивать. Напуганный народ платит больше налогов, если верит, что их господин хорошо их защищает.

— В наше время некоторым стоило бы больше опасаться собственной родни, чем захватчиков, – сказал отец. – Посмотрите на Агамемнона из Микен. Его дом по самую шею увяз в собственной запекшейся крови. От него держитесь подальше, мальчики. Ни у кого – будь то чужак или родственник – скипетр не задержится надолго, если на него положил глаз Агамемнон.