Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 22 – Сьюзен Уилсон

Слезы жгли мне глаза. В горле застрял комок страха и возмущения.

— Скучала по мне? Тогда почему не послала за мной? Почему мне не сообщили? И почему ты не излечилась?

Юной невестой мать жила на горе Пелион и с помощью Хирона постигала тайны целителя Пеана. Она знала травы и заклинания. В детстве меня никогда не терзали подолгу недуги, что отняли жизни у многих других.

— Прадедова магия что, сильнее твоей? Поэтому вы здесь? – Мои ноздри дрогнули. От матери исходил какой-то чужеродный запах, который не могли заглушить ни традиционное для нее лавандовое масло, ни тлевшие в расставленных по комнате сосудах растения. Воняло гнилью.

У нее начался приступ удушья. Плечи поднимались и опускались, словно крылья собирающейся взлететь птицы. Она соскользнула с подушек. Мы с отцом снова приподняли ее, хотя отец мог действовать лишь одной рукой.

— Твоя мать говорит, что Хирон умеет делать особое снадобье, мягкого действия. Для тех случаев, когда становится совсем невыносимо, – пояснил он.

— Оно поможет ей выздороветь?

Мать затрясла головой. Ее волосы, когда-то темные и роскошные, мое душистое убежище, куда я так часто зарывался лицом, упали ей на грудь слипшимися завитками.

— Госпожа идет за мной, сынок.

— Нет! – Я скользнул взглядом по лечебной комнате.

Материнский лоб прорезали глубокие морщины.

— Я должна была тебя увидеть, сообщить тебе… – Она умолкла. – С тобой все в порядке, сынок?

— Конечно, – ответил я.

— Ты внимателен на уроках?

— Да. Я стараюсь.

— Ты станешь хорошим человеком, Ахиллес, когда окончательно повзрослеешь.

— Стану. Но что такое случилось с тобой? Что это за болезнь? Вы приехали сюда, чтобы сообщить мне о чем-то.

— Времени очень мало.

— Нет, ты поправишься. Ты должна.

— Я должна рассказать тебе… О будущем… О твоем выборе.

Я взял ее руку, но потом отпустил, боясь, что от моего прикосновения на полупрозрачной плоти останутся синяки.

— Сынок, когда я жила на Пелионе, я поклонялась Пеану и Фемиде в их священной роще здесь, неподалеку.

— Да, я знаю эту рощу. – Я часто ходил туда, просить защиты у целителя Пеана от всякой заразы. Но зачем она мне это рассказывает?

— Ты же ходишь туда? Что ты чувствуешь, когда там находишься?

Что чувствую? Какая разница? Но моя мать спрашивала об этом, и я обязан был проявить внимание. В той тенистой роще я всегда ощущал присутствие обоих богов: Пеана – молодого завоевателя и почтенной Фемиды – богини прорицания, в былые времена имевшей собственную рощу. Казалось, что в шуршании листьев и журчании ручья я слышу бесконечные споры этой парочки.

— Мне кажется, что за мной наблюдают, – ответил я.

Где-то глубоко в груди матери камнепадом зарокотал кашель. Я почувствовал его отголосок в собственной груди.

— Твои слова… Сын мой, от них меня бросает в дрожь. О богиня, дай мне сил. – Богиня, к кому бы она ни обратилась, тут же пришла ей на помощь: мать схватила меня за руку, впившись в нее ногтями. – В этой роще я узнала твою судьбу, когда ты был еще в моем чреве.

К стыду своему, я почувствовал, что, несмотря на тревогу за мать, во мне взыграло любопытство.

Она продолжила:

— Фемида послала мне видение, пока я сидела в тени дуба. Она показала мне свадебный пир, на котором вместо гостей сидели боги. Там был Зевс. Он сказал, что у меня будет сын, высокий и сильный, златокудрый. – Глаза матери бегали из стороны в сторону под закрытыми веками. – Мой ребенок должен стать самым выдающимся из смертных, среди всех поколений.