Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 157 – Сьюзен Уилсон

И внезапно битва прекратилась. Остатки боевого духа покинули троянцев. Слишком уставшие ахейцы не смогли использовать преимущество и позволили им уйти. Мои глаза прожигали спины убегающих врагов. Был только один троянец, которого я жаждал увидеть, и я был разочарован.

— Дорогу, дорогу! – То был Аякс Великий.

Море обессиленных ахейцев расступилось, и в мрачном молчании все смотрели, как Аякс и Менелай несут по образовавшемуся проходу свою бесценную ношу. Некоторые склонили головы или плакали.

Я стоял как вкопанный. Это не мог быть Патрокл. Мой Патрокл. Доспехи сняли с его поруганного тела. Его руки безвольно висели. Он мог бы, верилось где-то внутри, застонать, вывернуться из рук тех, кто его нес, и если не встать, то упереться ногами в землю.

Я отвел от него взгляд лишь однажды, снова разыскивая его убийцу. Гектор стоял на стенах Трои, обозревая результаты своей работы.

Кукольное тельце Кассандры затряслось, щеки ее алели. Она пронзительно закричала:

— Троянцы, внемлите надвигающейся буре! Ужели вы не слышите, как она гремит вашими ставнями? Ужели не чувствуете, как холодный ветер бьется в ваших трубах?

Ее братья и сестры, сидевшие по обе стороны от царского помоста, беспокойно переглядывались, как и седобородые советники. Легкое трепетание юбки царицы говорило о том, что она собирается встать и подойти к Кассандре, которая раскачивалась перед помостом. Но Гекуба осталась сидеть, сжав губы в тонкую линию. Гектор, до этого рассказывавший в подробностях о событиях вечера, вздохнул.

Голос Кассандры стал ниже:

— Слушайте, говорит Апалиунас! О, славный Гектор, сегодня победа была твоей, но грядут дни, когда Троя примет гнев Ахиллеса. Гекуба будет терзать свою грудь, Приам вырвет себе бороду. Троянские матери и отцы будут сожалеть о горе Ахиллеса.

Елена встала со стула.

— Простите, у меня болит голова. – Нетвердой походкой она направилась к дверям тронного зала, ощущая, как ее спину прожигают злобные взгляды. Парис за ней не пошел.

Стражники у двойных дверей преградили ей путь в ожидании, когда царь Приам разрешит ей уйти. Елена повернулась, взывая к нему, и увидела, что Андромаха пересела на освободившийся стул. Они с Парисом переплели ладони за руки.

— Горе детям Трои! – вскричала Кассандра. – Горе маленькому Астианакту, наследнику Гектора, чье царство…

— Хватит! – рявкнул Приам. – Замолчи или уходи!

— Ваше величество, пророчества нельзя прерывать, – вмешался пожилой советник Антенор.

Елена оттолкнула испуганного стражника и поспешила прочь из тронного зала.

Двор, к счастью, был пуст, поскольку все важные люди находились во дворце. На скамейке в тени статуи царя Лаомедонта дремала Амата, где Елена и велела ее дожидаться. Елена опустилась рядом с ней и лихорадочно втянула в себя воздух.

— Похоже, это неизбежно, Амата, – сказала она.

Служанка потерла глаза.

— Что вы будете делать?

Елена уже много раз задавала себе этот вопрос, но ответа у нее до сих пор не находилось.

— Гектор – Оплот Трои. Если кто и может нас спасти, так это он.

— Госпожа, есть… еще варианты. – Теперь уже полностью проснувшись, Амата быстро оглядела двор и заговорила тише: – Человек, с которым вы разговаривали в тот вечер в храме, он просил вас помочь ахейцам.

— Ты действительно думаешь, что ахейцы мне друзья? Они меня никогда не простят. Ты считаешь, что мне нужно предать двоих мужей вместо одного?