Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 15 – Сьюзен Уилсон

— Как будет вам обоим угодно, однако позвольте поделиться с вами усвоенной от Хирона житейской мудростью: разумный человек сражается с луком в руках.

Он с прямой спиной зашагал к входу в пещеру.

Я крикнул ему вслед:

— Других шансов будет немного. Мне и Аяксу нужно выяснить, кто из нас сильнее. Мы должны определить, кому достанется меч.

Тевкр откинул в сторону густой плющ, закрывавший проход, и не дал никакого ответа. Пока мы ждали его возвращения, нас окутала тишина, еще более гнетущая, чем темнеющее небо.

Наконец ее нарушил Аякс:

— Мне не хочется уезжать отсюда.

— Что? Ты серьезно? – ответил я. – Ты же не хочешь испортить себе репутацию?

— Я должен, раз так велит отец.

— А я жду не дождусь.

— Но мне придется вернуться в Саламис, а Саламис – это не гора Пелион. И о-отец тоже не как прадедушка.

— Хирон – лучший учитель, хоть и не знает, когда пора отпускать своих учеников. Как только получу свободу, не сразу поеду домой, даже если к тому времени мы с Еленой заключим брак. Сначала люди узнают мое имя. – Я отважился улыбнуться Патроклу. – Ты ведь поедешь со мной? Ты и я, мы встретимся с миром вместе?

Ответная улыбка Патрокла согрела меня золотым светом, словно на небе не осталось ни единого облачка. Я был прощен.

Листва у входа в пещеру раздвинулась, и появился Тевкр. Молча вооружил старшего брата. Все это время тот смотрел на меч с рукоятью из слоновой кости в моей руке.

Тевкр протянул руку и сжал плечо Аякса.

— Будь осторожен.

Мы с Аяксом закружили друг вокруг друга, обмениваясь ударами и прикрываясь щитами. Ладони у меня стали влажными. Я тихо проговаривал слова Хирона: «Самое верное оружие воина – это ясный ум». Если я потерплю неудачу, то больше не смогу с честью претендовать на этот меч. На звание воина, взрослого мужчины – тоже.

Я стиснул скользкую рукоять меча, боясь, что он может выскользнуть у меня из рук. По моим запястьям стекали струйки пота. В голове у меня снова и снова звучал наказ Хирона пользоваться деревянными мечами. Он ненавидел неповиновение, ненавидел нечестность. Я сам ненавидел нечестность. Мое сердце виновато забилось. Услышал ли это Аякс? Его лицо оставалось сосредоточенным.

Обезумев от покалывания на влажной коже, я провел рукой с мечом по набедренной повязке и проследил за этим движением глазами. Боль пронзила предплечье. Полотно запятнала кровь. Шок и стыд пронзили меня насквозь.

Аякс улыбнулся и изобразил, что хочет положить свой окровавленный меч на землю. Волна ярости захлестнула меня. Арес, Повелитель Войны, овладел мной. Война, ненавистная; война, источающая ненависть. Она вскинула мою правую руку, она рывком опустила меч с костяной рукоятью, чтобы выбить оружие из руки Аякса. У меня в ушах уже звенело от удара.

Аякс сделал шаг в сторону. Мой меч вспорол воздух.

И потянул меня за собой. Я ткнулся подбородком в траву, извернулся, опершись на левую руку. Щит вонзился в землю. Моя правая рука непроизвольно взметнулась вверх, протягивая меч моему противнику. Аякс, бросив свой, потянулся за ним.

Я с рыком поднял себя на ноги, опершись на край щита, поднял его с земли и, повернувшись вполоборота, с силой впечатал Аяксу в грудь. Этот удар помог мне обрести равновесие, и я наполовину вслепую бросился на противника. За моей спиной раздавались громкие взволнованные голоса. Кто-то потянул меня за левую руку, державшую щит. Я стряхнул его и заорал: