Книга На краю тумана 2, страница 47 – Мэри Ли

Прожигаем друг друга упрямыми взглядами. У каждого своя правда и верить в чужую никто из нас не собирается.

— Не кипятись, – прошу я.

— Серьезно? – спрашивает Дилан и поворачивается вполоборота ко мне. – Я искал тебя годами, а когда ты волшебным образом появилась на пороге вагона, то резко сделала вид, что не знаешь меня. Какого черта, Октавия?

Внутри закипает очередная порция гнева. Он требует от меня ответов? Серьезно?

— Ты бросил меня, – напоминаю я и вспоминаю про пистолет за спиной. Главное не разозлиться настолько, чтобы воспользоваться им.

— Нет, – почти рычит Дилан. – Я тебя не бросал.

— Ты уплыл на корабле? – спрашиваю я, а тем временем камень в груди настолько вырос, что дышать стало тяжело.

— Да.

— Но обещал не оставлять меня там. Оставил!

— Октавия…

— Бросил! Обещал не бросать и бросил.

— Октавия…

— Я искала тебя. Меня чуть не убили чудики, я голодала, но продолжала искать. А ты, видите ли, слинял с военными и жил себе припеваючи. Знаешь что? Я надеялась найти твое тело, чтобы знать, что ты не бросил меня и не стал спасать свою шкуру, позабыв обо мне! – кричу я и сжимаю пальцы в кулаки. – Ты, – тычу пальцем Дилану в грудь, – бросил… меня.

Не уверена, что Дилан вообще понял, о чем я кричала. Эмоции настолько взяли верх, что я даже не пыталась донести до него всю боль, которую испытывала. Я просто говорила словами человека, которого ранили и оставили умирать.

Во взгляде Дилана больше нет злости. Там ничегонет. Он смотрит будто сквозь меня. Мысли увели его в воспоминания? Или он пытается понять, что я только что сказала? Если честно, я уверена в том, что никто не сможет почувствовать ту боль, что испытывала я. Это невозможно передать словами. Их еще не придумал ни один писатель или поэт. Я основательно привязалась к Дилану, видела в нем не просто друга, который вернулся ко мне после подросткового недопонимания, я видела в нем часть себя, которой мне не хватало. Не хочется признаваться, но без него я как будто перестала быть собой…

— Прости, – неожиданно мягко шепчет он. – Если тебе проще думать, что я бросил тебя, то считай так.

Он отворачивается, и машина снова трогается с места. Оставшуюся часть дороги едем молча. Лея пару раз задает мне вопросы, отвечаю на них и на этом все. В салоне висит запах недосказанности и претензий, боли и растерянности. Не только с моей стороны, но и со стороны Дилана.

Стало ли мне легче? Вообще нет.

— Почему ты сделала вид, что мы не знакомы? – спрашивает Дилан.

— Растерялась, – признаюсь я. – Оставим все как есть, я не могу больше жить в прошлом.

И это чистая правда. Я устала нести боль, нанесенную Диланом, она разрушает меня, делает агрессивной.

— Как скажешь.

— Мы надолго с вами не задержимся, – говорю я, смотря в боковое окно. – Как только Мишель поправится, мы уйдем.

Дилан никак не комментирует мое заявление. Скорость машины снижается, и из пелены тумана вырисовывается табличка с названием города – Беллингем.

Я в шоке. Город полностью пал под натиском природы. Дома затянуты зеленью, как минимум, до третьего этажа. Асфальт сдался и стал пропускать сквозь себя маленькие деревья и особо живучие растения. Некоторые машины полностью укрыты природным покрывалом. Все выглядит максимально сюрреалистично и непривычно. Последний город, который я видела, был в разрухе и находился на грани гибели, а Беллингем уже давно мертв, хотя и пышет зеленым цветом.