Книга История одной ненависти, страница 36 – Дара Бояринова

— Ну ладно, вот станешь лейтенантом, мы тебя «конем» будем звать!

Томас Соукс был тихим и спокойным, лишних слов не говорил, но, если чувствовал, что идет по правильному следу, вцеплялся намертво и с упорством бульдога раскручивал дело.

— Давай, Салли, начнем с тебя, – предложил Ролан, кивнув на Лизи Салливан.

Лизи уже успела выложить бутерброды, выставить на письменный стол начальника чашки, сахар, и щелкнула по нагревающему артефакту чайника. Дальше по принятой традиции начиналось самообслуживание.

Лизи открыла свои записи, просмотрела их и приступила к изложению:

— Ну что, господа, не все спокойно в этой компании! Девять месяцев назад наш пострадавший передал часть своей доли, точнее, двадцать процентов от нее, что приблизительно составляет двадцать миллионов золотых в активах, то есть не в наличных деньгах, своему партнеру Ричарду Дервону. Соглашение сие было заверено нотариусом и до сведения третьего партнера, а также бухгалтера и коллектива не было доведено!

— Уже интересно! – сказал Ролан.

— Это только начало! – успокоила его Лизи. – В течение этих девяти месяцев были переданы проценты и, соответственно, доля участия в предприятии еще дважды, каждый раз по двадцать процентов от его оставшихся денег. Причем последний договор об этом был подписан за день до того, как его выгнала невеста.

— Салли, – нежно попросил Ролан, – поясни для нас, дураков, что мы имеем в конечных цифрах.

— А в цифрах мы имеем, что Ричард Дервон, на данный момент является хозяином предприятия и имеет основной, решающий голос, так как у него чуть больше пятидесяти процентов участия, что составляет около ста двадцати одного миллиона золотом. А его «друг» и соратник Альберт Виброу, соответственно, шестнадцать с половиной процентов, что составляет чуть меньше сорока миллионов.

— Здорово! И на чем он его поймал? – спросил Итан. – Я в тебе не сомневаюсь – ты, конечно, узнала.

— Я господина Дервона легонечко так приперла к стенке и объяснила, что если он не расскажет чистосердечно, естественно, то я его арестую, как основного подозреваемого. Он немного потрепыхался, потребовал своих юристов, но все– таки сдался и со слезами на глазах поведал банальную до изжоги историю.

— Лизи! – вмешался Ролан. – Опять незаконные действия!

— Так на благое ж дело, – покаянно, тоном провинившейся школьницы, ответила Лизи.

— Я вам дам, на «благое дело»! – так, для порядку, шумнул Ролан, погрозив пальчиком. – Давай, излагай дальше!

— Как он говорит, произошло все случайно. Врет! Он хорошо и давно все рассчитал. И намешано в этих расчетах много всего: и ревность, и жадность. А началась повесть сия с того, что он влюбился в невесту Альберта Виброу, Критстину Алексу Бойд, откровенно не понимая, что она нашла в Виброу. Несколько раз он к ней подъезжал, но она все переводила в шутку и старалась общаться с ним как можно меньше. Однажды они были загородом, у Дервона есть домик недалеко от Золотых озёр, мужики все сильно напились, и жены, ну и невесты, уложили их спать, всех, кроме Дервона. Господин Дервон застукал мисс Бойд в одиночестве, убирающую посуду в беседке, где происходило застолье, и стал страстно признаваться ей в любви. Когда признания не возымели результата, он попытался ее там же завалить на диванчик. На сей раз мисс Бойд не стала переводить все в шутку, а просто саданула пылкого кавалера коленом в весьма чувствительное место и оставила «отдыхать» там же, где его настигло «большое чувство». Данный инцидент не охладил его чувств, а только укрепил в мысли ее добиться, а заодно развестись с надоевшей женой. И он решил доказать, что лучший, ну и подмять под себя все предприятие. Второй их партнёр Векс Корлин был ему не по зубам, и он взялся за Виброу, которого считал единственным препятствием к руке мисс Бойд. Дервон знал все его слабости еще с академии. Когда он все просчитал и понял, что это просто, тут уж подключились жадность и азарт. Девять месяцев назад он затащил Виброу в игорный дом, якобы отметить удачную сделку. Проследив, чтобы тот нагрузился под завязку, подбил его играть в рулетку. Виброу вошел в раж и не мог остановиться. Он проиграл деньги, которые у него имелись с собой, а за ними и все, что были на ключ– карте, занял у Дервона и тоже проиграл, стал требовать еще. Тогда Дервон, как он говорит, чтобы его остановить, предложил подписать договор на двадцать процентов. На самом деле он знал, что Виброу это не остановит. Как вы знаете, в крупных игорных домах всегда есть нотариус. Они подписали и заверили документ. Дервон выдал Виброу пятьдесят тысяч золотых и пустил играть дальше, а сам отбыл домой. На следующий день господин Виброу не помнил ничего и тяжело болел еще два дня после такого разгула страстей. Дервону это было на руку, он даже напоминать не стал о долге.