Книга Измена. Ты не получишь сына, страница 9 – Галина Колоскова

— Попробуй, – его шёпот ледяной. – Сегодня ты никуда не уйдёшь. Останешься здесь, успокоишься, и завтра мы всё забудем. Как будто ничего не было.

— Забуду? – смотрю на него с ужасом. – Ты с ума сошёл!

— Я сказал, ничего не было! – он внезапно хватает меня за плечи и трясёт. Не сильно, но достаточно, чтобы у меня застучали зубы, а в глазах потемнело. – Ты меня слышишь?! Ничего! Ты всё придумала! И будешь так всем говорить! Поняла?!

В его глазах – безумие человека, боящегося потерять контроль. Готового на всё, лишь бы его мирок не рухнул.

Я замолкаю. Перестаю сопротивляться. Стою между его руками, опустив голову. Дрожь пробегает по телу мелкими, неконтролируемыми волнами. Понимаю, что силой мне его не победить.

Моя покорность его успокаивает. Хватка больших рук ослабевает.

— Вот и хорошо, – он выдыхает, гладит меня по голове, словно собачку. Прикосновение вызывает неконтролируемый рвотный позыв. Он кивает на дверь. – Иди умойся. Приведи себя в порядок. Я заварю тебе чаю… Спать пора. – И направляется на кухню.

Я стою, не двигаясь. Слышу, как он включает воду, гремит чашками. Он думает, что победил, что я сдалась.

Медленно поднимаю голову. Взгляд падает на его рабочий ноутбук, оставленный на журнальном столике. Рядом валяется его бумажник. И сумочка, которую я бросила в прихожей, когда зашла.

Он заблокировал мне выход, но не доступ к нашим общим деньгам. И к доказательствам.

Я делаю тихий, почти неслышный шаг к своей сумке. Осторожно, не производя ни звука, расстёгиваю её. Пальцы нащупывают гладкую кожу моего кошелька. Паспорт. Права. Банковские карты. Вытаскиваю их и быстро засовываю во внутренний карман своей куртки.

Перевожу взгляд на его бумажник. Он считает, что мы – одно целое? Значит, его деньги – мои? Что ж, пусть сейчас это сработает в мою пользу. Делаю ещё один шаг, забираю кожаный портмоне. Быстро, пока муж не вернулся, вытаскиваю оттуда пачку пятитысячных купюр и банковскую карту. Не считая, сую в тот же карман.

Сердце колотится, как у вора. Но я не вор. Я забираю то, что мне нужно, чтобы выжить. Чтобы спасти себя и своего сына.

— Лена! Чай готов! – кричит он с кухни.

— Иду! – откликаюсь неестественно высоким голосом.

Оглядываюсь. Моя спортивная сумка с вещами стоит в прихожей. Документы и деньги при мне. Он не выпускает из квартиры. Но не сможет держать меня здесь вечно. Ему нужно спать. Утром должен идти на работу.

Я подхожу к окну в гостиной и смотрю вниз, на улицу. Ночь. Фонари. Деревья в жёлтой листве. Припаркованные машины. Свобода так близко. И так недоступна. Пока.

Тихон думает, что загнал меня в угол, что я сломлена.

Но он ошибается. Страх, унижение, попытка запереть – меня не сломали. Я не позволю сделать из меня пленницу в моём же доме.

Поворачиваюсь и иду на кухню, где меня ждёт чай и тюремщик.

Смотрю на предателя через стол и виновато улыбаюсь. А сама думаю о том, что ключ от входной двери вероятно лежит в кармане его куртки, висящей в прихожей. И о том, что сегодня ночью я совершу побег. Или умру, пытаясь сбежать.

Сижу в гостиной родителей, устроившись на углу дивана. Пью горячий, чуть горьковатый чай без сахара. Эта горечь кажется мне сейчас уместной. Я сбежала. Побег был унизительным и по-настоящему страшным. Дождалась, пока Тихон уснёт. Замирая от каждого шороха, взяла ключи из кармана его куртки и выскользнула из квартиры. Забрала с собой сумку с вещами, паспорт деньги и карту, что стащила из его бумажника. Я даже не закрыла дверь на ключ, боясь скрипа замка. Бежала, обмирая от страха, пока не оказалась на улице и не вдохнула холодный воздух свободы.