Книга Дед Мороз и маленькая Настя, страница 17 – Лиза Гамаус

— Мама! — замирает Настя, — какая ты красивая! Как невеста!

Я знаю, в такие моменты у неё на языке всегда крутится вопрос про отца, но она его не задаёт вслух,a она подсознательно его задаёт, обманывая меня и немного себя.

ГЛАВА 10. Львёнок

Я почти готова, надо идти.

— Елена Викторовна, приколите Насте, пожалуйста, вот эту брошечку на платье, — достаю я из косметички маленького золотого львёнка, — и следите, чтобы она его не потеряла.

— Ой, какая красота! — восклицает Елена Викторовна.

Мне хочется, чтобы Настя выглядела на все сто. Причуда, но я так почему-то хочу. Потому что душа болит, что она у меня растёт с матерью-одиночкой. Гоню от себя все эти мысли, но не получается. Елена Викторовна завьёт ей волосы крупными локонами и нацепит хрустальную диадемку. Пусть будет принцессой. Она и есть моя принцесса.

Когда Насте было два с половиной года, мы выбрались в центр, поехали в тот самый огромный исторический «Детский мир» на Лубянке.

Я выиграла промокод на очень дорогую куклу. Это была кукла-бэбик, или реборн, как она называлась официально. Большой пупс, высотой в полметра из силикона и винила с мягким тельцем. Пупс выглядел максимально реалистично и одет был в практически настоящую бебешонскую одежонку. К тому же, он плакал и смеялся.

Я не могла пропустить такой случай — у меня была скидка 80%. Мы приехали в магазин, нашли отдел с куклами, и я спросила Настю, кого она хочет — мальчика или девочку? Она выбрала девочку во всём розовом.

Сказать по правде, она в эту куклу не играла. Просто перекладывала с места на место и просила её сидеть тихо и никому не мешать. Она играла с маленькими игрушками, с конструкторами а-ля «Лего», кубиками разными, позже с домиками, где внутри жили разные малюсенькие пупсики или зверюшки.

Так вот после того, как мы купили ту самую куклу, я спустилась пешком с прогулочной коляской к Чистым прудам показать Насте уточек и просто погулять. Погода стояла отличная — начало июня.

Погуляв вокруг прудов, я села на лавочку немного отдохнуть и достала Насте бутылочку с разведённым яблочным соком. Она с удовольствием посасывала свой любимый напиток и потихоньку готовилась засыпать, а я наслаждалась редкими минутами покоя.

Сначала на лавочке сидели две девчонки-подростки, но после того, как мы приземлились с Настей на другом конце, они быстро ушли, и на их место села женщина лет шестидесяти с идеальной осанкой, в элегантном лёгком светлом плаще и с дорогой кожаной сумкой на коленях. Её пальцы, украшенные массивным золотым кольцом с тёмным камнем, перелистывали страницы на планшете. От неё веяло спокойствием и уверенностью.

— Красивая девочка, — её голос был низким, бархатным, без намёка на сюсюканье. — Очень сосредоточенная. Редко вижу таких вдумчивых детей в её возрасте.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Она у меня действительно больше наблюдатель, чем деятель.

— Это ценно. Тихие дети — это редкость. В них как будто скрыто что-то, они маленькие философы, — женщина посмотрела на Настю. — Как её зовут?

— Настя.

Женщина кивнула, её взгляд скользнул по уже спящей дочери с непонятной мне нежностью.

— Хорошее, старое имя. Анастасия… Воскресение. Прекрасное значение.

Мы помолчали. Вдруг она отложила планшет и слегка побледнела, проводя рукой по виску.