Книга Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис, страница 38 – Василиса Романова

И чем дольше я смотрела на эту красавицу, похожую на фарфоровую статуэтку, тем сильнее становилась потребность к ней прикоснуться.

Не отдавая отчета собственным действиям, я перегнулась через бортик, дотронулась до тонкой кисти и не смогла отдернуть руку. Ужасная слабость навалилась на меня разом и застала врасплох.

Конечности не слушались. Очертания предметов вокруг размывались в неясное чернильное пятно. Что-то незримое неотвратимо выкачивало из меня силы и мешало дышать.

Словно гигантский осьминог опутал меня своими щупальцами и принялся душить.

Время утекало сквозь пальцы, словно песок. Колени подгибались, но я по-прежнему не могла ни отшатнуться, ни вернуть ясность затуманенному сознанию.

Последнее, что я запомнила, это золотистое свечение грифона на нагрудном кармане кителя, едва не ослепившее меня, и жуткий полет в образовавшуюся подо мной чернильно-черную воронку.

— Рея! Рея! Адептка ле Вьен, тьма тебя раздери!

Я очнулась от того, что кто-то жестко хлестал меня по щекам. Боли не было. Была только апатия и необоримое желание уснуть навеки и больше не просыпаться.

Но твердый властный голос продолжал меня звать, а удары становились все ощутимее. Так что мне все-таки пришлось разлепить веки и вынырнуть из зыбкого марева.

Надо мной склонился Арт. Его пальцы цепко держали мой подбородок, а взгляд, казалось, проникал в самую душу.

За спиной у него стояла Виктория, босая, в халате, наброшенном на сорочку. А в нескольких шагах застыл магистр Фабри.

— Больно, — прокряхтела я, напрягая голосовые связки, а де Бри раскатисто рассмеялся.

— Боль — это хорошо. Страдаешь — значит, живешь. Значит, чувствуешь, — он аккуратно потрепал меня по щеке и бросил повелительное. — Не вставай. Приди в себя.

Признаться честно, я и не собиралась подниматься. Уперлась лопатками в холодный бортик и уставилась перед собой, пока маги активировали купол тишины и обступили тело девушки.

Первым решил попытать удачу Арт. Он сделал несколько пассов руками, отчего серебряные нити с синими прожилками потянулись к фонтану и скользнули в воду.

Минута. Вторая. Третья. Они тянулись, словно бесконечность. Но ничего не происходило.

— Ноль. Абсолютное ничто, — разочарованно констатировал де Бри и уступил место супруге.

Виктория сложила ладони домиком, от них полился расплавленный огонь и бережно окутал хрупкую фигуру убитой адептки. Пламя нежно облизывало ее лодыжки, струилось по предплечьям и рисовало алый цветок в районе переставшего биться сердца.

Только вот оно не давало ответа на мучившие нас вопросы.

— Я не могу пробиться.

Расстроенно выдохнула волшебница, разомкнув руки, и отступила в сторону, пропуская Фабри.

Который, в свою очередь, скривил губы, словно у него раскрылась старая рана, нахмурился и достал из-за голенища сапога клинок. Металл блеснул в лунном свете и заставил меня поморщиться.

— Этьен.

Испуганно проронила Виктория, но теневик будто ее не услышал.

— Мрак!

Арт окликнул друга требовательнее, но Фабри лишь небрежно отмахнулся, полоснул остро заточенной сталью по запястью и исчез. Чтобы материализоваться прямо в фонтане рядом с девушкой спустя десять томительных минут.

— Это наш убийца. Почерк тот же самый. Жертва обездвижена и выпита досуха. Следы стерты. И я не знаю никого, кто мог бы зайти дальше, чем я.