Книга Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис, страница 27 – Василиса Романова

— Кто-то видел, как вы с де Бри возвращались в Академию ночью. И теперь все уверены, что у вас с магистром роман.

— О нет, — я жалобно простонала и едва удержалась от того, чтобы не уронить голову на руки. — Это ведь глупости! Мы просто тренировались на полигоне. К тому же, у него жена есть!

— Но это не мешает женской половине за ним увиваться, томно вздыхать и пытаться подсунуть ему приворотное зелье.

— И теперь они меня ненавидят?

— Ага. Люто.

— И желают моей смерти?

— Определенно.

— Вот черт!

Раздосадовано прошипев, я вернула недоеденную булку обратно в тарелку и представила масштаб разыгравшейся катастрофы. Как ни крути, выходило отвратительно.

Буду молчать — признаю, что нас с куратором, действительно, что-то связывает. Начну все отрицать, сделаю только хуже. Патовая ситуация.

— Надеюсь, хоть Виктория меня не сотрет в порошок.

— Это она может. Старшекурсники говорят, она в гневе — самая настоящая фурия. Еще страшнее, чем ее муж.

«Подбодрила» меня Мелисса, и мы с ней отправились на лекцию по истории империи. И я была так погружена в себя, что пропустила мимо ушей практически все, что вещал старенький сухощавый маг с узкими глазами-щелками невыразительного серого цвета, и вздрогнула только тогда, когда он обратился ко мне.

— Адептка ле Вьен! Повторите то, что я только что сказал.

— …

— Плохо, адептка ле Вьен. Очень плохо. Тот, кто не знает своего прошлого, не имеет будущего. На следующее занятие подготовите доклад о династии Мэй.

И, если в эту секунду я думала, что неприятности позади, то я очень и очень сильно ошибалась.

Второй парой по расписанию стояла физическая подготовка. Полигон встретил нас удушающей тишиной и мерзкой моросью. Мелкие колючие капли срывались с хмурого свинцового неба и оседали на лбу, висках, носу. Под ногами противно хлюпало, грязь прилипала к ботинкам, а перспектива проходить полосу препятствий в такую погоду категорически не радовала.

Но куратора наши желания не волновали ничуть. Он приказал нам построиться в шеренгу, назвал фамилии первых двадцати везунчиков, и я нехотя поплелась к линии старта.

— Марш!

Де Бри скомандовал усиленным магией голосом, отчего все мы едва не подпрыгнули, и дружно сорвались с места.

На пути у нас вырастал то частокол из прутьев, через который приходилось продираться с воем и шипением, то вязкая трясина, в которой увязали ботинки, то глубокий канал с лавой.

Из ниоткуда вылетал таран и несся навстречу, грозя переломать кости. Летели огненные и водяные пульсары. Китель то загорался, то промокал.

Ловушки возникали на каждом шагу. Под ногами разверзалась пропасть. Растения вымахивали до гигантских размеров и рьяно старались ухватить адептов за лодыжки, запястья, плечи. Дождь превратился в ливень и застлал пеленой все вокруг.

Адепты сходили с дистанции один за другим. Откатывались в сторону. Ползли на карачках. Или просто садились прямиком в лужу и не шевелились.

Мы же с небольшой группкой выживших приближались к финишу. Тело ныло так, словно нас били палками, и требовало отдыха. Но я не давала себе ни единой поблажки.

И, когда до заветной линии оставалось не больше пятнадцати шагов, я не ожидала подвоха. В спину ударил мощный воздушный поток, и я рухнула вниз, как подкошенная, потеряв равновесие.