Книга Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис, страница 104 – Василиса Романова

А после, когда сил совсем не осталось и конечности дрожали от накатившей истомы, мы смотрели на бескрайнее небо и верили, что все обязательно станет хорошо. В Фаргисе найдется убийца, в Эллее будут арестованы заговорщики и воцарится такой долгожданный мир.

— Я люблю тебя, моя принцесса.

— Ты — моя жизнь, Дар.

Глава 35 Не верь глазам своим

Рея

Все меняется, но не

обязательно к лучшему.

© к/ф «Доктор Хаус».

Я лежала на изумрудной сочной траве, прильнув к боку Дария, и беззаботно разглядывала созвездие Кассиопеи. Гордая эфиопская царица, провинившаяся перед Богами и вынужденная постоянно переворачиваться вокруг Полярной звезды, будто раскаялась и теперь озаряла мягким ровным светом всю землю.

В этом мгновении было прекрасно все. И подернувшееся легкой дымкой озеро. И величественное здание Храма, утонувшее в предрассветном тумане. И горячее сердце любимого человека, гулко бившегося под моей ладонью.

Я прижалась к соленой от пота коже Дария под ключицей и пропала в его бездонных глазах, полных восторга и всеобъемлющего обожания.

— Когда императрица узнает обо всем, что ты умудрился натворить за одну короткую ночь, она меня возненавидит, — воскликнула я, только сейчас осознав масштаб катастрофы, которую мы учинили, и спрятала лицо на груди у истинного.

Он же гортанно рассмеялся и нежно погладил меня по спине, прочерчивая огненную дорожку от моей шеи до поясницы и обратно.

— В любом случае, будет уже поздно. Так что нет смысла переживать.

— Нет смысла переживать? Да твоя мать закопает меня живьем, когда ей донесут, что ты где-то раздобыл запрещенное оборотное зелье, опоил им брата и отправился в Фаргис, чтобы провести время с безродной девчонкой — боевым магом.

— Ты драматизируешь, Рея. Отец высоко ценит твою семью, и особенно, вклад Августы в светлое будущее Эллеи. К тому же, я младший принц. Мне положено быть балагуром, смутьяном и шалопаем. Это пусть Константин лепит из себя безупречного наследника, а я предпочитаю бунтовать с воздушной стихией, повелевать смерчами и жениться на женщине, предназначенной мне самой Лахесис, а не на какой-то скучной принцессе, выбранной отцом.

В ответ на очередную попытку ему возразить и выложить еще с десяток железобетонных аргументов Дар попросту закрыл мне рот поцелуем и заставил враз замолчать и забыть о доводах рассудка. Мы снова горели, плавились, пылали и стремительно отдалялись от политики, традиций и всего, что чопорные аристократы предписывали благообразным юношам и девушкам.

Остров Фэй стал нашим пристанищем, величайшим откровением и чудом, о котором мы не молили, но которое нам даровали Боги.

В Академию мы вернулись под утро, когда зарянки и соловьи начали заливисто щебетать, а небосвод из чернильно-черного стал грязно-голубым. Пусть мы не спали целую ночь, но сдаваться на милость Морфею было кощунством. Мы с Дарием хотели урвать у Провидения каждую минуту, каждую секунду, насладиться обществом друг друга сполна и после хранить тепло от обжигающе-жгучих прикосновений, похожих на смесь кайенского перца и чили.

— Смотри, рассвет сегодня особенно красивый.

Блаженно произнес Дар, пока мы стояли на балконе, укрытые куполом невидимости, и всматривались вдаль. Он устроил подбородок на моем плече, я прижалась спиной к его груди, только вот чувство безмятежности, которое сопровождало нас на затерянном острове, улетучилось без следа.