Онлайн книга «Когда я была тобой»
|
Она часто наблюдала за Димой из своего временного убежища, украдкой выглядывая из-за плотных бархатных штор. Ей хотелось смотреть на него вот так, издалека, отмечая, в каком он сегодня настроении, во что одет, и представлять, о чём он думает. Последние недели Дмитрий был всегда угрюмым и молчаливым, он практически перестал улыбаться, рано утром он тихо уходил на работу и возвращался ближе к полуночи. Они с Верой практически не пересекались, лишь изредка перекидываясь стандартными приветственно-прощальными фразами. Дима несколько раз пытался поговорить с Верой, предлагал свои помощь и поддержку, но, поняв, что той это совсем не нужно, прекратил бесполезные попытки. Позавтракав и приняв душ, девушка приготовилась прожить свой последний день в доме сестры. И, наконец-то, этот день был наполнен смыслом, ведь Вера последний раз решила побыть с Тоней, словно она всё ещё жива, просто пока где-то далеко, и долгожданная встреча обязательно произойдёт. Вера осторожно открыла дверь соседней комнаты, где хранились её вещи, и окинула задумчивым взглядом неразобранные коробки и одну из не распакованных картин. Острый канцелярский нож легко разрезал верёвки, перевязывавшие большое прямоугольное полотно, и Верины руки нетерпеливо освободили произведение искусства от пергаментного плена. С картины на Веру пронзительным, магическим взглядом зелёных глаз смотрела юная, хрупкая и ещё совсем невинная Тоня. Её светлые слегка волнистые волосы небрежно ниспадали на обнажённые плечи, а на губах застыла лёгкая, вечная улыбка. Это была любимая и одна из последних Вериных работ, которую она рассчитывала преподнести сестре на тридцатый день рождения. Но не успела. Всего два месяца оставалось дожить Антонине до нового года своей жизни. «Ну, здравствуй, сестрёнка, — едва сдерживая слёзы, произнесла Вера, глядя на портрет Тони. — Мы с тобой так и не поговорили. Не получилось как-то…Ты прости меня за всё. Ты знаешь, что я любила тебя и всегда буду любить. Столько раз я представляла этот наш с тобой разговор, и подбирала слова…а теперь вот не знаю даже, с чего начать. Ты, наверное, видишь всё, что здесь происходит с небес…Ты только знай, я никогда бы тебя не предала, слышишь? Ты — моя маленькая дурочка. Зачем ты уехала, зачем оставила меня одну? Почему ты убежала? От чего? Или от кого? Если бы ты только осталась, всё бы было по-другому…Нет, ты не думай, я тебя ни в чём не виню. Наверное, для тебя это было единственным выходом…На самом деле, конечно не единственным, но ты ничего не хотела слышать. Почему ты меня тогда не послушала? Ведь я же тебе только добра желала! Ну почему⁈… Это я виновата, не смогла объяснить тебе, не смогла уговорить, не смогла остановить тебя! Да что я за сестра такая, раз позволила тебе умереть⁈ Прости меня, сестрёнка…» Вера безудержно разрыдалась. Она продолжала сквозь всхлипывания говорить с сестрой, будто та была в каждой точке комнаты, заполняла собой всё её пространство: «Прости, что позволила тебе сесть в тот злополучный самолёт, ведь было же неспокойно на душе, но я так увлеклась проживанием жизни за тебя… Ты просила заменить тебя…на две недели всего, а я, идиотка, так вжилась в роль, что до сих пор не смогла остановиться. Меня все называют твоим именем, а я ничего не могу с этим сделать. Прости, Тонечка. Даже сейчас я не могу тебе признаться во всём, что накопилось на душе. Потому что иначе ты меня посчитаешь предательницей. Но ты знай, я старалась, я ничего такого не делала. Тебе не будет стыдно за меня, обещаю, сестрёнка. Я завтра разорву этот порочный круг, и всё закончится. Уже завтра… а сегодня я с тобой. Прости меня, Тоня… — вытирая слёзы, Вера погладила портрет сестры, села на кровать и поставила себе на колени потрёпанную картонную коробку. — Помнишь какими наивными мы были раньше? Что мы тогда могли знать о трудностях? Глупые маленькие девочки… Давай посмотрим наши старые фотографии, как в тот вечер? И представим, что после него ничего не было, и ты никуда не исчезала…» |