Книга Нино и её призраки, страница 107 – Анна Теплицкая

Мы с Гелой решили встречаться вне дома. Толчком к этому событию послужил неприятный случай. Когда я по обыкновению выходила из спальни Гелы, закрывая дверь, придерживая ее за край и приподнимая вверх, чтобы она не заскрипела, в коридоре я нос к носу столкнулась с Леваном.

— Нино? — он удивился, сонно щурясь, смотрел через мое плечо в темную спальню отца. — Что ты там делала?

— Я искала книгу.

Это было первое, что пришло в голову, и мне некогда было размышлять, насколько этот предлог может показаться правдоподобным тринадцатилетнему мальчишке.

— Нашла?

Я отрицательно помотала головой и побежала по коридору в нашу с Лейлой комнату. Память об этом заставляла меня содрогаться от стыда. Только когда я укрылась одеялом с головой, меня настиг ужас. Какая я дура! Мы с Гелой рисковали, встречаясь по ночам в его спальне. Мы оба понимали: стоит Ие проснуться и не обнаружить меня рядом, она пойдет на поиски и нигде меня не найдет. Несложно будет догадаться, где я провела ночь. Эти мысли пугали, но не были достаточно серьезными, чтобы сподвигнуть нас на решительный шаг.

В глубине души я надеялась на Гелу. Мне казалось, что если он позволяет этому происходить, то он ситуацию контролирует, а оказалось, что нет. Он, как и я, просто плывет по течению. Это напомнило мне, что в любую минуту все это может сломать жизнь сразу семерым людям.

Как-то днем я поехала за кремом на улицу, что тянется вдоль Ботанического сада, и потом долго бродила по таким улочкам, о существовании которых и не подозревала. Я живу в Питере двадцать пять лет, хожу по одним и тем же дорогам, дышу одним и тем же пыльным воздухом, смотрю в это чужое небо. Это город институтов и парков, дворцов и ангелов на шпилях, соборов, внушающей ужас «Галереи» и странных магазинов с классными шмотками от питерских дизайнеров, районов с непоэтическими названиями — Невский, Фрунзенский, Московский, Красносельский… почему бы чиновникам не сесть и не придумать для всего это более подходящие названия: «Эрмитажная ротонда», «Петродворцовая линия метро», «Места обитания сфинксов и грифонов»?

Хотелось думать обо всем и ни о чем — голова наполнилась множеством подробностей, на фоне которых реальная жизнь побледнела. Я теперь витала в раздумьях, наслаждалась забытыми впечатлениями, деталями, которые по незрелости даже не замечала. Столько было интересного в моей жизни! Ноги сами понесли меня в сторону Большой Пушкарской. Теперь я могла пересмотреть многие моменты с позиции взрослого, оценить их и сделать выводы. Эта мысль последнее время постоянно возвращалась и уже успела надоесть мне до невозможности. Пока я смотрела на парадную, значившую для меня так много, кто-то меня окликнул. Это был Леван, младший брат Ии, с большой мятой коробкой в одной руке и растением в другой. За то время, что мы не виделись, он сильно возмужал, раздался в плечах и стал сантиметров на двадцать выше меня.

— Нино! Что ты тут делаешь?

Почему-то я засмущалась, будто он застиг меня врасплох за чем-то неприличным. Мне показалось стыдным, что спустя столько лет я здесь, рыскаю в поисках давно забытых эмоций, как старый пес, пытавшийся уловить их рассеявшийся след.

— У меня тут недалеко подружка живет, — соврала я. — А ты почему здесь? Здесь же была ваша квартира, так?