Книга Дядя, а ты не мой папа?, страница 19 – Ирина Серебрянская

— Никогда, — сказал он. — Я не буду бороться с тобой. Я буду бороться за вас обеих. Я хочу быть с вами. Я хочу, чтобы мы были вместе. Втроём.

Алина уткнулась лицом в его плечо и зарыдала. Она плакала от облегчения, от счастья, от того, что страх, который жил в ней все эти годы, наконец-то ушёл.

Он держал её в объятиях и гладил по спине. Он шептал ей слова утешения, которые она не могла разобрать, но которые чувствовала сердцем.

В этот момент дверь из спальни приоткрылась, и оттуда выглянула Марта.

Она стояла в дверях, в розовой пижаме с единорогами, с растрёпанными волосами и сонными глазами. Она смотрела на маму и папу, обнимающихся на кухне, и улыбалась.

— Мама, ты плачешь? — спросила она.

Алина отстранилась от Глеба и вытерла слёзы. Она улыбнулась дочери, хотя слёзы всё ещё текли по её щекам.

— Нет, дочка, — сказала она. — Я счастлива. Я очень счастлива.

— Тогда я тоже счастливая, — сказала Марта, подбегая к ним.

Она подбежала к Глебу и обняла его за ноги. Он наклонился, подхватил её на руки и прижал к груди. Марта обняла его за шею, потом обернулась к матери и протянула ей руку.

— Мама, иди сюда! — позвала она. — Мы теперь вместе. Мы семья.

Алина подошла и обняла их обоих. Глеб держал Марту одной рукой, а другой обнимал Алину. Они стояли так, втроём, на маленькой кухне при отеле, и мир вокруг них переставал существовать.

Было только море за окном, только закат, только их трое.

Глеб чувствовал, как сердце его переполняется. Он держал свою дочь и женщину, которую любил, и понимал, что это — самое правильное, самое важное, что было в его жизни.

— Я твой папа, Марта, — прошептал он. — Настоящий папа.

Марта подняла голову и посмотрела на него. Её огромные серо-зелёные глаза смотрели на него с такой любовью, что у него перехватило дыхание.

— Я знала, — сказала она. — Я всегда знала.

Она улыбнулась и прижалась к нему. Алина обняла их ещё крепче.

Они стояли так, обнявшись, пока за окном солнце опускалось за горизонт, окрашивая небо в золотой и розовый. Чайки кричали над водой, волны набегали на берег, и мир был прекрасен.

Наконец Марта отстранилась и посмотрела на родителей.

— А теперь мы будем жить вместе? — спросила она. — Ты будешь жить с нами, папа?

Глеб посмотрел на Алину. Она кивнула, улыбаясь сквозь слёзы.

— Я буду жить с вами, — сказал он. — Я никуда не уйду.

— А мы будем завтракать вместе? — продолжала Марта. — И обедать? И ужинать?

— Да, — сказал Глеб.

— А ты будешь водить меня на море?

— Да.

— А ты будешь читать мне сказки?

— Каждую ночь.

— А ты будешь любить маму?

Глеб посмотрел на Алину. Её глаза блестели от слёз, но она улыбалась.

— Да, — сказал он. — Я буду любить её всегда.

— Тогда всё хорошо, — сказала Марта, кивая с довольным видом. — Тогда я спокойна.

Она зевнула, прижалась к его плечу и закрыла глаза.

— Я устала, — сказала она. — Можно я посплю? Прямо здесь?

— Можно, — сказал Глеб, гладя её по голове. — Спи, дочка.

Марта закрыла глаза и через минуту уже спала, тихо посапывая. Глеб держал её на руках и чувствовал, как тепло разливается по всему телу.

Алина стояла рядом и смотрела на них.

— Она никогда не засыпала на чужих руках, — сказала она. — Никогда. Только на моих. А на твоих — заснула.

Глеб посмотрел на неё и улыбнулся.

— Потому что я не чужой, — сказал он. — Я её отец.