Книга Развод. Ты без меня - ноль, страница 45 – Яра Славцева

Я не стал ничего делать сам.

Я отвёз информацию Алисе.

Она выслушала, не перебивая. Потом очень медленно сняла очки, потерла переносицу и тихо сказала:

— Ну конечно. Конечно это он. Я ещё на защите концепции видела, как его перекосило.

— Хочешь, я...

— Нет, — перебила она. — Теперь — нет. Теперь я уже знаю, что делать.

— Что именно?

Она подняла на меня глаза. И в них было столько холодной ясности, что я почти пожалел её противников.

— Я не буду его уничтожать, Демид. Я сделаю хуже.

— Заинтриговала.

Уголок её рта дёрнулся.

— Я буду лучше него публично. Спокойнее. Сильнее. Профессиональнее. А потом выиграю объект так, чтобы он подавился своей школой, статусом и усами.

Я смотрел на неё и чувствовал, как во мне расправляется что-то очень древнее и очень нежное.

Гордость.

Не мужская дурь. Не собственничество. Не «это моя женщина». Гордость за человека.

И, кажется, именно это чувство — самое чистое, на которое я вообще способен.

Глава 23

Глава 23

Алиса

Месть, как и ремонт, бывает двух видов. Быстрая, грязная, с шумом и обломками. И дорогая, тонкая, такая, после которой никто не может прямо обвинить тебя в разрушении, но все почему-то ходят с лицами людей, которых элегантно унизили на публике. Я всегда предпочитала второй вариант. Он требует больше нервов, ума и выдержки, зато оставляет после себя не пепел, а репутацию.

Когда Демид принёс мне имя человека, который стоял за раскачкой атаки, я даже не удивилась. Я узнала этот почерк ещё в день презентации. Игорь Самарин. Архитектор с былой славой, хорошим глазом и скверным характером. Из той школы, где мужчины в водолазках смотрят на мир как на недоделанную модель и искренне уверены, что только они имеют право трактовать пространство, вкус и историю. Самарин делал прекрасные вещи двадцать лет назад. Потом рынок изменился, язык изменился, города изменились, а он — нет. И как все люди, не умеющие эволюционировать, начал объяснять собственную невостребованность падением нравов.

Меня такие всегда забавляли. До тех пор, пока не приходили за моим куском воздуха.

Я не стала писать гневных постов. Не дала интервью. Не устраивала разнос в комментариях, хотя пальцы чесались так, что хотелось самой себе надеть варежки и отправить в ссылку. Вместо этого я сделала то, что в профессиональном мире бьёт сильнее крика: организовала открытый разбор концепции.

Официально. Публично. С приглашением профильной прессы, нескольких уважаемых архитекторов, историка городской среды, представителя инвестора и команды проекта. Формат — профессиональная дискуссия о реконструкции исторических объектов и границах современного вмешательства. А внутри — шахматная доска, где я собиралась разобрать Самарина не на эмоциях, а на языке профессии. При этом не называя его напрямую. Потому что прямое имя — это уже скандал. А мне нужен был не скандал. Мне нужна была победа.

— Ты страшная женщина, — сказал Марк, когда я рассказала ему план.

— Поздно. Это уже диагноз.

— Нет, серьёзно. Мужики обычно думают, что месть — это битая машина и красное бельё в его квартире. А у тебя — модератор, экспертная панель и пригласительная рассылка. Я в восторге.

— Я архитектор. Мне нравится разрушать красиво.

Он хищно улыбнулся.

— Всё, на этом месте я бы тебя и полюбил, если бы не был занят красотой мужской спины.