Книга Развод. Ты без меня - ноль, страница 4 – Яра Славцева

Где-то на втором этаже хлопнула дверь детской. Где-то в глубине дома запищала посудомойка. Мир жил своей жизнью. А моя в этот момент шла под откос красиво, с музыкой и фейерверками.

Демид сделал шаг ко мне. Потом ещё один. Он всегда двигался так, будто пространство ему принадлежит по праву сильного. Высокий, жёсткий, собранный. Мужчина, который привык не просить, а брать. Мужчина, от которого у меня когда-то подкашивались колени. Честно говоря, иногда подкашивались и сейчас, что было особенно унизительно.

— Ты устала, — сказал он низко. — Поэтому несёшь чушь.

— Нет, Демид. Я устала как раз молчать.

— Я решу эту проблему.

— Какую именно? Потоп? Любовницу? Или тот факт, что я уже не верю ни одному твоему слову?

Его челюсть напряглась. На скулах заходили желваки. В такие моменты он выглядел не просто красивым, а опасно красивым. Как дорогой нож: блестит прекрасно, а режет насмерть.

— Алиса, — произнёс он тише. — Следи за тоном.

Я рассмеялась. По-настоящему. Слабо, зло, почти весело. Потому что когда муж изменяет тебе, а потом делает замечание про тон, это уже не семейная драма. Это стендап. Причём с плохим концом.

— А то что? — спросила я. — Уволишь? Лишишь премии? Переведёшь в другой отдел? Ах нет, прости, я же не секретарша. Я жена. Значит, мне полагается пакет побогаче: дом, няни, карточка, молчание и красивая поза у окна, пока ты трахаешь кого удобно.

Он схватил меня за локоть. Не больно. Но крепко. Слишком крепко для мужчины, который ещё полчаса назад выбирал минералку.

— Не смей.

— Что именно? Называть вещи своими именами?

— Устраивать истерики при детях.

— Истерики? — переспросила я. — Нет, дорогой. Истерика — это то, что будет, если я действительно начну.

Я вырвала руку и увидела, как в его глазах мелькнуло нечто новое. Не раздражение. Не злость. Что-то более острое. Почти растерянность. Будто он впервые понял, что я не интерьер. Не приложение к дому. Не идеальная хозяйка красивой жизни. А человек, который может встать, развернуться и уйти.

И именно эта мысль почему-то ударила меня сильнее всего.

Потому что я вдруг с ужасом поняла: я не знаю, смогу ли уйти.

Глава 2

Глава 2

Демид

Самое неприятное в семейных скандалах не крик. Не слёзы. Не обвинения. Самое неприятное — когда женщина, которую ты знаешь до родинки на ключице и до манеры молчать в дверном проёме, вдруг начинает смотреть на тебя как на чужого. Не как на мужа, не как на отца её детей, не как на человека, с которым она пережила десять лет, две беременности, переезды, бессонные ночи, болезни, идиотские новогодние фотосессии и бесконечные семейные компромиссы. А как на опасный предмет. Как на нож, который забыли на столе рядом с ребёнком.

Именно так Алиса посмотрела на меня на кухне.

Я вышел из этого разговора раньше, чем сказал лишнее. Это была не благородная сдержанность, а инстинкт самосохранения. Ещё две минуты — и я либо наговорил бы гадостей, о которых потом сам же пожалел бы, либо сделал бы что-то совсем глупое, вроде того, чтобы прижать её к этой мокрой стене и целовать до тех пор, пока она не перестанет произносить слово «любовница». Проблема в том, что страсть и ярость у меня всегда шли рядом. Как два вооружённых охранника, которым скучно и хочется движухи.

В кабинете пахло кожей, деревом и порядком. Порядок я любил с детства. Мир предсказуемее, когда вещи лежат на местах, документы подписаны, люди знают, кто главный, а эмоции выполняют декоративную функцию и не пытаются руководить процессом. В моей жизни всё так и работало. Почти всё.