Книга Развод. Спасибо, что изменил, страница 52 – Чарли Ви

У меня неприятно сжалось сердце.

— Данил, это взрослые дела, – быстро сказала я.

— Взрослые дела – это когда все врут? – резко бросил он.

Я замерла.

— Даня, следи за тоном, – одёрнул его Тимур.

— А что я такого сказал? – сын дёрнул плечом. – Сначала папа врал. Теперь вы тоже что-то скрываете.

Я увидела, как у Тимура напряглась челюсть.

— Никто тебе не врёт.

— Тогда почему эта тётка сказала, что мама влезла в чужие отношения? – Даня перевёл взгляд на меня. – Мам, это правда?

У меня внутри всё застыло от одного взгляда сына – настороженного и такого взрослого, будто он уже начал сомневаться во мне.

Глава 27.

Тимур медленно подался вперёд. Его плечи развернулись, руки, до этого свободно опущенные вдоль тела, напряглись. Он перевёл тяжёлый взгляд с меня на Даню. Подбородок упрямо выдвинулся. Я знала этот упрямый жест. Так он вёл себя перед тем, как сделать по своему.

Он набрал в грудь воздуха.

— Даня, я думаю ты должен зна... – начал он.

— Дань, послушай меня! – я тут же перебила Тимура и шагнула прямо между ними, перекрывая сыну обзор.

Я вскинула руку в предупреждающем жесте, почти касаясь груди Тимура, и бросила на него быстрый взгляд: не смей. Осади.

Повернулась к сыну, стараясь говорить максимально убедительно.

— Эта женщина даже не дала ничего объяснить, – сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Сама себе всё придумала с порога и обвинила нас в том, чего нет. Я тебе не вру, Даня. Мы с Тимуром просто старые знакомые, друзья. Он помог нам в трудную минуту, приютил на время, потому что мы оказались в сложной ситуации.

Даня нахмурился, недоверчиво сопя, но перебивать не стал.

— А завтра мы отсюда съедем, чтобы ему не мешать, – продолжила я уверенно. – Он спокойно объяснит своей девушке, что она ошиблась, и они помирятся. Такое бывает, Даня. Когда люди сильно друг друга любят, они могут ревновать на пустом месте и говорить глупости от обиды. Не стоит обращать на это внимание.

Сын молчал. Его взгляд оставался угрюмым. Он посмотрел на меня, потом перевёл въедливый взгляд на Тимура за моей спиной.

Я медленно обернулась.

Тимур стоял, скрестив руки на груди. Желваки на его лице ходили ходуном, натягивая кожу на скулах. Я кожей чувствовала его ярость. Он сверлил меня взглядом, в котором читалось всё, что он думает омоём вранье и о моём статусе «друга».

Но я продолжала смотреть на него в упор. Не моргая. Не отворачиваясь.

Пожалуйста, – мысленно просила я. –Только не сейчас. Не делай меня вруньей в глазах сына.

Пауза затянулась. Тимур смотрел на меня так, словно взвешивал: сломать эту шаткую конструкцию прямо сейчас или дать мне время.

Наконец, он сделал шумный выдох через нос.

— Всё так, – сказал он сухо. – Наташа просто приревновала. Я с ней поговорю.

Сын ещё несколько секунд буравил его взглядом. Недоверие всё ещё читалось на его лице, но спорить он больше не стал. Опустил глаза, сунул руки глубже в карманы.

— Хорошо, – буркнул он, развернулся и ушёл в гостевую комнату.

Дверь закрылась. В коридоре стало невыносимо тихо.

Тимур опустил руки. Сделал шаг ко мне. Я невольно напряглась, ожидая, что сейчас он сорвётся и выскажет всё, что думает о моём спектакле. Но он оставался пугающе спокойным.

— Спасибо, – прошептала я.

— Оставь себе, – ровно отозвался он. – Я подыграл тебе только потому, что пацану и так досталось.