Книга Развод. Спасибо, что изменил, страница 48 – Чарли Ви

Тимур усмехнулся. Коротко, без веселья.

— Жалеешь, что я узнал правду?

— Жалею, что приняла от тебя помощь, – ответила я, глядя на его кулаки. – Я должна была рассчитывать только на себя.

Тимур смотрел на меня в упор, и я видела, как его взгляд становится ледяным.

— Даже так, – протянул он. В голосе скользнула злая насмешка. – Значит, для тебя я всё равно остался тем самым голодранцем, от которого стыдно принимать помощь? Голубев с бабками – это надёжно, а Амирбаев – это так, ошибка молодости, от которой лучше держаться подальше.

— Я не...– я шагнула к нему, возмущённая тем, как он всё перевернул. – При чём здесь деньги?!

Я смотрела на его непроницаемое лицо, на плотно сжатые губы, и вдруг поняла: пусть думает так.

Пусть считает меня меркантильной дрянью, которая цепляется за статус.

Так будет проще. Нам обоим.

И поможет мне не сорваться и не наделать новых ошибок. Как вчера.

— Если тебе так проще думать – пожалуйста. Завтра мы с Даней съедем.

Тимур нахмурился. Насмешка мгновенно исчезла с его лица.

— Вера, не дури. Я тебя не выгоняю. Живите здесь столько, сколько нужно.

— Нет, не выгоняешь, – ровно ответила я. – Я сама ухожу. Я устала от того, что за меня всё решают. Десять лет Игорь диктовал мне, что делать. Теперь ты берёшь Даню, везёшь на тест, врёшь ему и просто ставишь меня перед фактом.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Я сама могу принимать решения. И сейчас я хочу жить сама. Без указки мужа. И без твоей.

Тимур стоял, засунув руки в карманы джинсов, желваки ходили ходуном.

— Хорошо, – наконец глухо сказал он. – Как скажешь. Я сниму тебе квартиру и помогу перевезти вещи.

— Нет, – отрезала я. – Я всё сделаю сама. Мне не нужна твоя помощь.

Глава 25.

* Тимур *

Весь остаток дня мы провели молча.

Вера заперлась с Даней в гостевой комнате. Я слышал, как пацан что-то увлечённо рассказывал, а она тихо отвечала. Я сидел в гостиной, смотрел в телевизор и чувствовал, как внутри с каждой минутой закипает раздражение.

Она так и не согласилась остаться. Разозлилась из-за того, что я увёз Даню без разрешения.

И меня это бесило.

Бесило её отчаянное, слепое упрямство. Бесило полное неприятие всего, что касалось меня и моей помощи. «Мне не нужна твоя помощь».

Смотрите-ка, какая гордая.

Только куда она пойдёт с пацаном? Или в съёмную халупу на окраине, где Голубев вышибет дверь с одного удара ноги?

Хрен ей, а не съёмная квартира.

Я с трудом сдерживался, чтобы не зайти в эту гостевую комнату и не высказать ей всё, что думаю о её самостоятельности.

Я не хотел я её отпускать. Ни сейчас, ни завтра. И уж тем более не собирался отпускать Даню.

Сын.

Я прикрыл глаза, откидываясь на спинку дивана. У меня есть сын. Ему девять лет. Он смотрит на меня моими же глазами, пожимает плечом точно так же, как я, и называет меня по имени-отчеству.

Десять лет. Десять лет я жил, строил бизнес, покупал квартиры, машины, менял женщин, даже не подозревая, что где-то растёт мой пацан. И что воспитывает его ублюдок, который привык решать проблемы кулаками и шантажом.

Я вспомнил, как Даня сидел в клинике, когда ему брали кровь. Не дёрнулся. Только губу закусил.

Мужик. Мой मुжик.

За одно это я готов был перегрызть Голубеву глотку.

И Веру я тоже не хотел отдавать.

Она сидела там, за дверью, злая и уверенная, что ей враг.