Книга Измена. Не умирают от любви, страница 24 – Светлана Калинникова

— Вадим и сейчас считает себя порядочным человеком, потому что честно меня предупредил: будет война.

— Как хорошо, что ты адвокат, ты сможешь сама себя отстаивать, это уже хорошо.

— Нет, Марина, — вздохнула я, — я найму адвоката, потому что у нас с ним отягощенный развод — с разделом имущества и глубокой неприязнью друг к другу.

— А может, подумаешь еще? — снизив голос до шепота, спросила подруга. — А если он придет и скажет, что ошибся, что раскаивается? А?

Разговор становился повторением вопросов и ответов, которые были выяснены еще со свекровью. Я понимала, что подруге интересны все подробности моего экспромта с «туфлями мести», скатертью, хомутом на шее и детали личных переживаний. Только как бы красочно я ни описывала ситуацию, а в строчке «итог» оставалась одна запись — женщина в разводе. Меня это не угнетало, но все-таки после двадцати лет замужества такая формулировка режет слух и острым жалом колет в сердце.

— Какая помощь тебе нужна? — после настигших меня всхлипываний спросила Марина. Я тем временем прикрыла дверь, чтобы мой плач не услышал сын. — Не только высказаться, Вадима поругать, а что-то по-настоящему действенное? Деньгами? Ты же сама всегда говоришь, что развод — дело затратное. Может, я тебе поколдовать помогу? Или какими-то знакомствами?

— Мать, ну ты даешь! — сквозь слезы я засмеялась. — Я еще не развелась, чтобы знакомства заводить.

— Вообще-то, Полюш, я про знакомства в разных сферах бюрократического аппарата говорю, а не про знакомства с мужчинами. Но мне нравится ход твоих мыслей! Значит, ты не погрязнешь в самобичевании и не утонешь в плаче Ярославны! Так что разведемся и заживем пуще прежнего.

На этом воодушевляющем пожелании мы с ней распрощались.

А мы с Юркой решили выпить чаю на ночь глядя.

— Мам, ты, конечно, извини, но я вот что тебе скажу, — сказал сын, откусывая печенье, — если вдруг у нас и вправду начнутся проблемы… ну... с деньгами, я могу подрабатывать.

Я постаралась сохранить спокойствие, а внутри все бушевало. Напрасно я думала, что развод с Вадимом — моя головная боль, а остальное — формальности. Мое личное фиаско в браке затрагивало неизбежно и Юру, и все риски его влияния на сына-выпускника я должна минимизировать. Любая небрежность, допущенная по отношению к нему, обернется против меня. Предательство отца — не огорчение вроде проигрыша любимой футбольной команды, а настоящее потрясение. Сейчас моего мальчика кидает из стороны в сторону: презрение к отцу, жалость ко мне, желание быть, а не казаться взрослым и проскальзывающий страх в глазах: «А что будет дальше?» И я без суеты и тоном человека, уверенного в будущем, сказала:

— Твоя задача сейчас только одна: оставить проблему развода на меня и твоего отца, а сам продолжай учиться и готовиться к ЕГЭ. На этом точка. Твой отец зарабатывал всегда больше меня, но я обычно воспринимала это очень спокойно, потому что он никогда не упрекал, а, напротив, считал, что это в порядке вещей. Он много чего наговорил на днях: в гневе на мою неуступчивость, в обиде на то, что ты заступился за меня, даже от отчаяния, что никак не может повлиять на нас с тобой! Только, видишь ли, твой отец никогда не поставит тебя в такую ситуацию, чтобы ты нуждался... Вадим оказался предателем по отношению ко мне, а для тебя он останется отцом. Любящим.