Книга Лабиринты моих снов, страница 57 – Сандра Барро

«Привет, я в Москве».

Две блёклые галочки, вспыхнули синим цветом, дав понять, что сообщение прочитано. Но ответа так и не последовало. Промучившись ещё минут пятнадцать, постоянно заглядывая в телефон, я незаметно для себя, провалился в спасительный, благодатный сон.

Марина

Не знаю, как так получилось, но с детства, когда я оказывалась в экстремальной ситуации, я словно видела себя и всех вокруг как бы со стороны. Это позволяло мне отстраняться от происходящего и принимать факты спокойно, без лишних эмоций.

Когда мимо меня пронеслись врачи с каталкой, в которой находилась моя подруга в бессознательном состоянии, я не стала ломиться следом.

Взяв себя в руки, спокойно передала документы и информацию, что касалось Ольги в регистратуру. После этого я невозмутимо вернулась на этаж реанимационного отделения. Вокруг сновали люди в спецодеждах, врачи, медсестры, и младший медицинский персонал.

Я не знала, что делать дальше, ведь теперь я оказалась в совершенно иной ситуации. Впервые я осознала, как люди могут переживать, ожидая вердикта. Время тянулось. Я встала и, чтобы занять себя чем-нибудь, подошла к аппарату, купить кофе. Затем вернулась к дверям реанимации и села на кушетку.

В сумке завибрировал телефон, и я, поставив стаканчик рядом с собой, принялась искать источник звука.

— Марина, ты как? Что у вас там происходит? — судя по разговору, Кристина пришла в себя и уже могла нормально общаться, произнося членораздельные звуки.

— Пока ничего, жду хоть какую-то информацию, сижу возле реанимации, — сказала я, и потом сразу спросила. — Ты где? Сможешь приехать?

Было ясно, что Крис немного успокоилась и могла сесть за руль. Подруга, что-то пробормотала себе под нос, а потом устало сказала:

— Короче, я в машине, скажи точный адрес. До Саши, так и не дозвонилась. Родителям Оли сказала, что она отравилась чем-то, и мы с ней сейчас. Беспокоится, типа нечего. Марина, что мне делать?

— Приезжай ко мне. Я думаю, что сегодня меня к ней не пустят. Но я всё равно жду доктора. Он должен выйти и сообщить, как она себя чувствует.

Крис немного помолчала, а затем я услышала, как она заводит машину и тяжело вздыхает.

— Хорошо, я еду, жди меня.

В очередной раз набрала мужа, но вредная женщина, английским языком сказала мне, что телефон недоступен, или находится вне зоны действия сети.

Время тянулось. Каждый раз, когда открывались двери реанимационного отделения, выскакивала. Я всё же надеялась, что удастся поговорить с врачом. Мимо меня проходили сотрудники, стремительно уходя по своим делам. Уже немного отчаявшись, прикорнула. Вдруг почувствовала, что меня трясут за плечо…

— Девушка… Вы ждёте информацию, по Ольге Нозарчук?

Встрепенувшись, я не сразу поняла, где нахожусь. Но, вспомнив всё, вскочила и увидела молодого человека в белом халате. Светловолосый, с голубыми глазами и модной стрижкой, мне он показался студентом-интерном. Но присмотревшись к усталому лицу, с небольшим морщинками вокруг глаз, поняла, что передо мной врач-реаниматолог.

— Да, жду, — я быстро пришла в себя, собираясь с мыслями. — Скажите как она?

Врач кивнул, жестом предложил мне сесть обратно на кушетку. Он вздохнул, явно подбирая слова.

— Её состояние стабильно тяжёлое, — начал он, немного помолчав. — Мы провели необходимые мероприятия, сейчас она подключена к аппаратам жизнеобеспечения. Точный диагноз пока не подтверждён, но похоже на серьёзное токсическое поражение, вызванное лекарственным препаратом.