Книга Долг выполнен. Я ухожу, страница 11 – Анастасия Вежина

— Нет, но вдруг заболею. Мам, а дядя доктор останется у нас жить?

Ольга краснеет:

— Алёша, что ты говоришь! У доктора своя семья есть. Иди спать.

— Не хочу спать. Хочу с дядей доктором поговорить.

Он забирается ко мне на колени — просто так, без стеснения, как делают только дети. Пахнет детским мылом и сном.

— А как тебя зовут? — спрашиваю.

— Алёша. Алексей Дмитриевич. А вас?

— Алексей Петрович. Мы тёзки.

— Да! — радуется он. — Мама, мы с дядей доктором тёзки!

— Вижу, солнышко. А теперь спать, уже поздно.

— Мам, а у дяди доктора есть инструменты? Можно посмотреть?

— Можно, — достаю стетоскоп. — Хочешь послушать своё сердце?

Надеваю ему на уши, прикладываю мембрану к груди. Алёшка замирает, прислушивается, потом глаза округляются от восторга.

— Мам! Там тук-тук-тук! Очень громко!

— Это сердце стучит, — объясняю. — У всех людей сердце стучит.

— И у вас?

— И у меня.

— А можно послушать ваше?

Снимаю куртку, даю ему послушать своё сердце. Ольга смотрит на нас, улыбается. В её взгляде что-то тёплое, благодарное.

— Дядя доктор хороший, — заявляет Алёшка. — Мам, давай его усыновим!

— Алёша! — смеётся Ольга. — Что ты говоришь!

— А что? У него тоже сердце тук-тук, значит, он живой. И он Петьку лечит. Хороший дядя.

Детская логика: усыновить доктора, потому что у него сердце бьётся. Смеюсь вместе с Ольгой, но Алёшкино «он живой» застревает в памяти. Дома меня давно не просили остаться просто так: я всегда был мужем, отцом, врачом, кормильцем — кем-то по обязанности.

— Ладно, засиделся я, — встаю, снимаю Алёшку с колен. — Пора домой.

— Уже? — Ольга смотрит на часы. — Время так быстро прошло…

— Мам, а дядя доктор ещё придёт? — спрашивает Алёшка.

— Если что-то случится, обязательно приду, — обещаю.

— А если ничего не случится?

Мы оба замолкаем. По лицу Ольги ясно: она думает о том же.

— Посмотрим, — отвечаю уклончиво.

— Мам! — из коридора доносится голос. — Мам, кран опять сломался!

— Ой, — всплёскивает руками Ольга. — Совсем забыла. Маша, иди сюда!

В кухню входит девочка в пижаме — та самая, что спала в детской. Темноволосая, с серьёзными глазами, похожими на материнские. Видно, старший ребёнок — ответственная, взрослая не по годам.

— Мам, в ванной кран течёт уже неделю. Я пыталась сама починить, но у меня не получается.

— Маша, это доктор Алексей Петрович. Он Петю лечил. А это моя старшая дочь Маша.

— Здравствуйте, — девочка протягивает мне руку по-взрослому. — Спасибо, что Петьку лечили.

— Пустяки. А что с краном?

— Не знаю, — вздыхает Ольга. — Сантехника нет в посёлке, а до города дорого ездить. Думала, само пройдёт, но только хуже становится.

— Можно посмотреть?

— Да вы что! Не буду вас затруднять…

— Никакого затруднения. У меня инструменты в машине, может, что-то простое.

Выношу из машины ящик с инструментами — привычка ещё с девяностых, когда приходилось и электрику играть, и сантехника, и строителя. Идём в ванную.

Кран действительно течёт — струйка тонкая, но постоянная. Снимаю куртку, засучиваю рукава, залезаю под раковину искать вентиль.

— Маш, подержи фонарик, — прошу.

Девочка послушно светит, пока я возюкаюсь с трубами. Прокладка износилась, как я и думал. Достаю из ящика новую, подходящую по размеру.

— А вы всё умеете? — интересуется Маша.

— Не всё, но многое. В жизни всё пригождается.