Книга Мой. Дикий. Бывший, страница 31 – Аня Истомина

— Не надо мне тут губы дуть, - выдыхаю раздраженно и, немного помолчав, чмокаю ее в них. Все еще пахнут ягодами. - Я бы тоже с тобой не против. Но, боюсь навредить. Однако, я знаю много интересных взрослых развлечений и без проникновения... Давай договоримся? Сегодня ты под винишком. Поэтому, ничего не будет. Завтра хорошенько подумаешь и решишь, хочешь ли продолжения. Если “да” - я твой на всю ночь. Сможешь творить все, что захочешь. А потом… у тебя есть мой номер. Надумаешь - позвонишь. Если не буду в отношениях, встретимся, обсудим, что с тобой дальше делать. Хорошо?

— Угу, - мычит Маша и снова пытается отвернуться. Снова придерживаю ее.

— Да что не так-то тебе? - хмыкаю и с интересом вглядываюсь в темноте в ее лицо.

— Думаешь, я просто пьяная? - шипит она обиженно.

— Нет. Но под алкоголем храбрости все равно прибавляется. Я не из-за тебя, Маш, не хочу. Из-за себя. Я не привык пользоваться хорошими девочками.

— Я задолбалась быть хорошей. - вдруг всхлипывает девчонка и снова пытается отвернуться, и снова я ее возвращаю к себе.

— Разве это плохо? - уточняю с улыбкой.

— Это неудобно! - выдыхает Маша, ее голос дрожит. - Нужно постоянно себя оценивать. Не хочу больше!

— А чего хочешь? - прижимаю ее к себе и глажу по волосам. Вот уж не думал, что стану чьим-то психологом на ночь.

— Хочу… землянику из твоих рук, - вдруг выдает девчонка, шмыгая носом, и меня опять накрывает.

Впиваюсь в ее губы.

У меня болят яйца. Болят оттого, что вчера мой член, кажется, стоял несколько часов подряд. Впрочем, мы не дошли ни до чего, кроме поцелуев выше пояса, но это не мешало мне играть с телом Маши так, что ее тоже накрывало не по-детски.

Уверен, что вчера она согласилась бы на все, что бы я ни предложил. Но, я привык держать свое слово. Одно дело, когда тебя, пьяненькую, целовал внезапный знакомый, а другое - когда трахал пальцами, например.

От Маши сносило крышу. От многих сносило, но от нее как-то по-особенному. Толи ее невероятный запах так дурманил голову, толи невинность и запретность всего происходящего добавляли остроты, - я не знаю, но я готов был добровольно терпеть свой стояк, будто это воздержание добавляло какой-то ценности всему происходящему.

Я скинул шорты и зашел в холодную воду. Солнце только-только всходило над землей, окрашивая в розовое золото все вокруг.

Мне не спалось. Я думал о той, что спала в моем спальнике, одетая в мою футболку и сплошь покрытая моими поцелуями с ароматом земляники.

Мне впервые в жизни не хотелось принимать душ после тесных влажных объятий, чтобы не смывать запах ее разгоряченного тела, и лишь ноющий член заставил меня встать и отправиться на речку.

Нужно хотя бы немного отвлечь организм от попавшего в кровь наркотика под названием “Мария”.

Глубоко вдохнув, я с разбега нырнул в бодрящую воду и почувствовал, как организм тут же переключился. Темная вода заставляла мысли сосредотачиваться на контроле направления и дыхания.

Я вынырнул, тут же стряхивая с волос капли, проплыл вперед по течению и осмотрелся. Речка немного обмельчала, а на другом берегу открылся небольшой песчаный островок, прикрытый от наших глаз ивами, спустившими свои ветви до самой воды.

Я вышел на песчаный берег и осмотрелся. Маше бы тут однозначно понравилось. Можно было бы развести вечером костер и устроить небольшой пикник. Плед есть, бутылочку вина найдем. Ей, как не искушенной частыми свиданиями, должно быть интересно.