Книга Мой. Дикий. Бывший, страница 19 – Аня Истомина

Тем больнее был удар, когда человек, который вроде как живёт по тем же принципам, что и ты, в один “прекрасный” момент вдруг всё рушит. И, оказывается, что грош цена его словам.

Вот и сейчас даже слушать не стал мои возмущения. Просто решил в своих мыслях что-то для себя и сделал выводы. А на мои доводы и мысли в очередной раз плевать. Сраный эгоист!

Самое обидное, что я все понимала. Понимала, что именно так и будет! Единственное, почему-то не подумала, что такой завидный богатый жених не может быть одиноким. И все равно подсознательно хочу заставить его ревновать меня. Дать понять, что не сдохну я после того, как мы разбежимся в разные стороны.

Пока Миша уходит на кухню, включаю музыку громче, переодеваюсь в лёгкое воздушное платье по колено, заплетаю красивую пышную косу. Быстрый макияж, любимые духи. Серебряный кулон с розовым камнем. Медведь, кстати, дарил.

Выгляжу очень свежо и молодежно. Осталось белые кеды надеть.

— Ммм, какой невинный образ. - снова усмехается Миша, одним глотком допивая кофе. - Сразу видно, ни капли в рот…

Молчу. Игнорирую. Специально же провоцирует. Вижу, что на мою долю кофе он не сделал. Ну и не надо. Лезу в холодильник, достаю бутылочку холодного сока, чтобы хоть что-то отправить в желудок. Иначе, неизвестно, во сколько я сегодня позавтракаю.

В машине тоже молчим. Громко играет музыка. Медведь быстро петляет в потоке автомобилей. Очень любит водить. Мне кажется, лучше него это никто не делает.

Переписываюсь с ребятами с работы. Обещаю сегодня зайти по возможности.

Переписываюсь с Серёжей, с показушной улыбкой и нетерпением читая от него сообщения.

Не сдохну, Медведь. Не сдохну.

А если сдохну, то ты не узнаешь об этом.

Сережа присылает голосовое. Чтобы услышать, прикладываю телефон ближе к уху.

Внезапно мелодия из динамиков прекращается.

“Я уже соскучился по тебе, Машенька. Можно я сегодня побуду твоим медведем и свожу тебя в кино?” - громко выдает телефон и я вздрагиваю от неожиданности. Но, странный подкат от Сережи имеет очень приятный для меня эффект.

Краем глаза замечаю, как мощные ручищи стискивают руль до скрипа кожаной оплётки.

— Конечно, можно, - смеюсь в трубку. - Сто лет в кино не была.

Ревнуй, Медведь. Ревнуй. Это будет моей обезболивающей таблеткой.

Мы идём по отделению с больными детками. Здесь лежат те, большинству из которых не суждено выйти из стен больницы.

Медведь помогает мне нести сумку с гостинцами. Сладости нельзя, поэтому я закупаю канцелярию, книги и наборы для творчества.

— Привеееет, - щебечу, заходя в одну из палат. Там лежит слабая девочка тринадцати лет. Из ее носа торчат трубки с кислородом. - Прости, что не пришла вчера. Болела. Смотри, я тебе новые наклейки принесла и плакат. Нравятся?

Девчонка смотрит на наклейки, утвердительно моргает своими длинными ресницами и переводит взгляд на моего спутника.

— Это Миша, мой знакомый. - разговариваю с ней, взглянув на замершего в дверях Медведя, клею наклейки с сердцами и анимешными парочками на обшарпанную стену рядом с кроватью. - Он пришел посмотреть, чем можно помочь больнице… А на улице сегодня тепло…

Когда выходим обратно в коридор, Миша косится на меня, но молчит.

— У нее рак горла, - снимаю халат и спускаю с лица маску. - Она никогда не выйдет отсюда. Угасает медленно. Родные почти не появляются. Некогда.